Зато он прекрасно понимал, что, как всегда, поступил неправильно – надо было звонить ей и искать сразу же после того, как Катя не пришла в пиццерию, а он, дурак, увозя Алину домой, думал только о том, что малышка пришла не к Антону, а к Кею, и это сильно его злило.
Катя не должна была так поступать. Он знал, что она должна оправдать его надежды. Она – хорошая девочка. Любимая.
Присутствие бывшей девушки, к которой парень определенно что-то еще чувствовал, тоже не добавляло ему положительных эмоций, а очень раздражало.
С одной стороны, она сердила его. Алина достала его своей настойчивостью и упорством. Для парня она была как вершина, которую он покорил много лет назад, а потом упал с нее из-за неожиданной лавины, чтобы сломать руки и ноги и потом долго лечиться, чтобы через несколько лет взобраться на куда более высокую и опасную гору, с которой виден был весь мир."
"Но с другой стороны, заигрывания изящной и сексуальной брюнетки заставляли его не только обращать на нее внимание, но и вспоминать общее прошлое, которое он, Кейтон, считал детским.
И все это вместе определенно влияло на его настроение и даже мыслительную деятельность. Было несколько моментов, когда парню хотелось забыть к чертям обо всем и, обняв Алину, целовать ее прямо в машине, жестко и не заботясь о нежности, а потом увезти к себе или в отель. Но молодой человек все же осознавал всю мимолетность этого желания, потакание которому не приведет ни к чему хорошему. К тому же в голове прочно засели злые мысли, что в том, что Катя не пришла к Антону, виновата Лескова – ведь она сама откуда-то узнала о приглашении.
И Кей даже понимал, откуда, и твердо решил набить морду кое-чьему родственнику.
Забросив бывшую девушку домой – а по-другому Кей, который столько лет знал Алину и столько лет любил ее, поступить отчего-то не смог, он погнал в студию, в которой должен был кто-то быть. Хотя бы Фил, ведь он больше всех репетировал в одиночку, да и вообще любил торчать на крыше, сочиняя какие-то невероятные мелодии, половину из которых никогда не использовал при записи.
В душе Кея сейчас бушевали два смешанных чувства: злость и обида. Черт, она не пришла! Не пришла, кинула его, выбрала вторую ипостась, как и все прочие. А он-то надеялся на ее искренность! Рассчитывал на нее. Хотел все рассказать, просить прощения, умолять быть вместе с ним: пусть даже и на коленях, унижаясь – все равно как. Хотел показать ипостась и Антона, и Кея.
