– У тебя ж каникулы!
– А что, – взвизгнула соседка, – мне во время отпуска спать не нужно?
Они целых полчаса орали друг на друга, причем Томасу пришлось исполнять роль миротворца. Когда все разошлись, он и его друзья вели себя очень спокойно – мне так даже показалось, что половина из гостей уснула праведным сном.
Я тоже заснула ненадолго, под сопенье сестрички, и даже увидела короткий, но яркий сон, где меня, бегущую от кого-то и порядком испуганную, обматывают какие-то то ли бордовые, то ли красные нитки и тянут куда-то, тянут.
Я оборачиваюсь и вижу неясную фигуру – темную и даже зловещую, но тоже почему-то обтянутую этими же тонкими красными полосками. Я приближаюсь к ней и слышу, как мне кто-то очень дружелюбно шепчет:
– Вот и все, еще одни нашлись. Еще одни будут… Еще один придурок…
– Еще один придурок, – простонала Нелли, не поднимая голову из-под подушки, опять разбуженная, но уже нашим любимым дядюшкой. Он заявился домой в пять утра. Алексей, не стесняясь, шумно захлопнул дверь, не менее шумно разулся и быстрым шагом прошел в кухню, не забыв пару раз поскрипеть дверьми, споткнуться обо что-то и выразительно прошипеть около самой нашей двери:
– Пораскидали всякой фигни, художнички.
Понаперло опять…
– Это ты, Алексей?
– Нет, это его блохи, – непочтительно отвечал старшему брату парень.
– Это что, стало модно – быть блохастым? – заинтересовался эстет Даниэль, перебравший со спиртным.
– Очень. Только чтобы блохи были от собак модных и дорогих пород, – тут же принялся заверять его ехидный родственник и добавил: – Если что, меня нет дома, – особенно если мной будет интересоваться кто-то женского пола.
Я в Америке. В Южной. Или на Кубе.
– Опять бросил очередную даму? – поинтересовался тут же любопытный Томас.
– О нет, она встретила меня с другой в ресторане, – с достоинством ответил младший брат. – А, да. Кто это на нашу дверь бумажку прикрепил?
– Какую бумажку? – не поняли его, а я со вздохом заворочалась в кровати.
Теперь стало еще и жарко.
– Прямоугольную, – не замедлил с ответом Алексей. – Примерно такого содержания: «Если вы будете петь так же громко, как сегодня ночью, следующее предупреждение на вашей двери будет написано краской. С уважением, ненавидящие вас соседи», – процитировал по памяти дядя.
Тут же раздался оглушительный смех, сквозь который кто-то потребовал сходить к двери и сфотографироваться вместе с таким посланием от добрых соседей – на память.
