– Где твои манеры, Катюша?
– Так, – грозно нависла я над ним, – откуда ты знаешь, что Антон – музыкант?
– Я не слепой, – улыбнулся родитель обескураживающе, – когда твой парень остался ночевать у нас и мы всю ночь провели в беседах, я вспомнил, кого он мне так напоминал – парня-музыканта, которого я пару раз видел в клубах, а потом и в телеке. Мы разговорились, я высказал свои подозрения, и он подтвердил, что является солистом «На краю». Я тут, – кивнул на полку с дисками он, – знакомлюсь с их творчеством и придумываю варианты обложки нового диска.
Только из-за Антона согласился – прекрасный молодой человек, который знает, что такое настоящее искусство, – не без намека сказал Томас.
Я слушала его и едва только сдерживала себя, чтобы не зареветь белугой.
– Папа, – вкрадчиво произнесла я, – что же ты мне не сказал, что Антон и Кей – одно и то же лицо? Что же ты молчал?
– А нужно было говорить очевидные факты? – посмотрел на меня родитель взглядом невинной бабочки.
– Вообще-то да! – заорала я, понимая, что вообще-то кричать на родителей некрасиво, но эмоции хлынули из меня, как водичка из фонтана.
– Эээ, Катенька, чего ты такая злая? – пробормотал художник. – Я думал, ты уже знаешь. Ведь вы же пара! Должны все друг о друге знать.
– Я не знала! – выкрикнула я. Подумать только, родной отец мне ничего не сказал! Обалдеть можно. – Не знала я. Томас, а тебе не показалось странным, что на сцене он один и зовется Кеем, а в жизни другой и зовется Антоном?
– Посмотри на меня, дочка, – все с той же улыбкой сказал мне родитель, – и скажи, может ли столь незначительный факт показаться МНЕ странным? И вообще, все знают, что сценический образ отличается от того, каков на самом деле артист.
Пора бы уже знать подноготную сцены, Катюша! Ведь вокруг меня вращается столько творческих людей. Я думал, ты в мире искусства – как рыба в воде.
– Маразм, вокруг меня крепчает маразм, – пробормотала я.
– К тому же Антон очень просил называть его только Антоном и никак иначе. И не упоминать при людях, что он музыкант – ему от этого некомфортно, – продолжал защищаться Томас.
– Ну почему ты до сих пор такая злая?
– Уже ничего, – взяла я себя в руки. Вот же собака этот Тропинин! Весь в свою мамочку.
– Если ты узнала это сейчас, значит, это так и должно было произойти, – убежденно отозвался папа. – Поэтому ты должна просто улыбнуться и порадоваться, что тебя любит такой яркий и популярный молодой человек, как Антон. А он хорош в музыке, хорош. Экспрессивен и псевдомрачен.
