Если он увидит, что списываешь – выгонит.
В подтверждение ее слов дверь резко распахнулась и Витя Иванов, наш одногруппник, понуро вышел за дверь. Вслед парню неслось:
– Думаете, я не вижу ваших жалких списывательных потуг? У тебя что, на мозгу табличка «Ушел покурить»? Пересдача! Слышишь, Иванов, пересдача!
– Старый козел, – прошипел Витя и, подбадриваемый ребятами, ушел в курилку. Миниатюрный наушник его не спас. Василий Петрович каким-то загадочным образом учуял его.
– Злоба в своем репертуаре. Старый маразматик.
– Проводила его взглядом счастливица Нинка. – Ладно, в общем, что будем делать? Как ты спишешь, Катька?
– Я не буду списывать. Я попробую рассказать сама. Я ведь учила, – отозвалась я. – В конце концов, действительно есть пересдача.
– Знаю я, как ты учила. Ты учила, твоя сумасшедшая анимешница-сестричка верещала про очередной кавай, братик на всей громкости играл в Контр Страйк, Томас пел под гитару вместе с очередными гостями, а к Леше прискакала скандалить очередная телка, – фыркнула Нинка.
– Нет, – возразила я, – к Леше никто не приходил. Его вообще не было.
– Значит, к Томасу в гости однозначно кто-то приперся.
– Вообще-то да, но они почти мне не мешали, – отозвалась я. Да, родителя и его гостей почти не было слышно, потому что они все выпили какого-то ядерного рома и всемером заснули на кухне. Утром пришел дядя и очень ругался. Его оры разбудили меня на час раньше, чем мне было необходимо вставать.
– Зачем я о тебе волнуюсь? Я не филиал Помощи сирым и убогим.
А ты же УК, подружка. Думаю, сдашь, – и Нинка одобряюще подмигнула мне. Кстати, ее глаза вернули себе прежний цвет – явный признак того, что она успокоилась.
– Нин, иди домой, у вас же сегодня опять Семейный ужин, – отвечала я, будучи в курсе причуд дяди Вити. – Не беспокойся за меня, реветь не буду, как Алена, даже если не сдам.
– Беспонтово тебя оставить одну, – сказала мне Нинка, – ой, гляди, какой мальчик милый идет!
– Нина, иди домой, – пожалела я Келлу. Нинка все же очень ветреная.
– Я теперь не хочу домой, я хочу познакомиться с тем брюнетиком, – не сводила глаз она с рослого молодого человека. В результате я прогнала Журавлика из университета, и у меня было такое чувство, что Нинка ушла только потому, что этот парень тоже направился к выходу. Да уж, соперников у синеволосого ударника выше крыши.
За подругу я беспокоиться перестала, и теперь меня волновал Антон, сидевший в аудитории – он зашел во второй пятерке.
