А сам бросил меня вчера после звонка Келлы. Почему?
– Алина, уходи, – нервно оглянулся он на меня, еще не замеченную брюнеткой. Она, кстати, успела переодеться – в довольно откровенное, насыщенного сапфирового цвета платье на тоненьких бретельках.
– Нет, мой любимый, я не уйду. Ты обещал мне, что я буду пьяной этой ночью. А сам? – преданно глядя ему в глаза, произнесла черноволосая девушка голосом Русалочки из одноименного диснеевского мультика. – Ты уехал… А я ждала. Ты такой красивый. – Миг – и ее тонкие руки обняли Кея.
Теперь уже не мои пальцы, а ее осторожно и нежно проводили по его коже – как раз в том месте, где были изображены крылья дракона-татуировки. Если бы в ее руках был скальпель или нож, можно было бы подумать, что она подрезает крылья этому могучему мифическому животному.
– Алина, уходи, – попытался отцепить ее от себя солист «На краю». – Ты здесь совершенно лишняя. Уходи же!
– Нет.
Алина его словно околдовала. Она беспрепятственно коснулась губами его шеи, заставив парня вздрогнуть. Я на все это смотрела с нескрываемым удивлением и чувствовала, как во мне растет что-то злое и неприятное.
Мне на пару секунд показалось, что в голосе фронтмэна «На краю» проскользнуло неслыханное до этого момента чувство. Что-то похожее на мольбу. Может быть, он до сих пор к ней что-то чувствует? Несмотря на то что я собиралась гордо сказать, что не люблю его, Кея, я все равно вновь заревновала. Определенно дух дракона сейчас войдет в меня и на кусочки разнесет Кея, его сумасшедшую девицу, ну и этот номер заодно.
Нет, я буду сохранять спокойствие. И я… даже если это будет выглядеть нехорошо, использую эту ситуацию. Пусть не я стану виноватой в глазах Кея в том, что отказала ему, пусть он сам будет виновен…
Я собрала в кулак свою небольшую волю, мобилизуя все ресурсы организма.
– Ты обещал, – тем временем смотрела на Кея чарующим взглядом с поволокой девушка, не забывая откровенно обнимать, а он не останавливал ее движений, даже когда она провела ладонью по его напрягшемуся животу и невзначай засунула кончики пальцев под ремень его джинсов.
Он закрыл глаза и только секунд через пятнадцать открыл их.
– Эй, а это уже хамство, убери руки, – все же произнес Кей, пытаясь осторожно отодвинуть Алину. Он боится причинить ей боль?
Возьми, да отшвырни ее об стенку, козел! Пусть у нее мозги сотрясутся. Глядишь, и в норму девка придет.
– Тебе неприятно? – произнесла она, закусывая губу.
– Скорее, наоборот, – признался он, вырывая руку из ее ладони. – Уходи.
