Кажется, ему все же было не по себе, что я слышала слова его мамы. Антон очень нервный, хотя и скрывает это. Но я же вижу…
– Почему?
– Я думаю, ты все слышала и поняла, – туманно объяснил он, усаживаясь рядом, вытянув вперед ноги и опершись руками о диван. Подумав, парень скрестил ноги.
– Ты будешь встречаться только с тем, с кем тебе самому захочется? – напрямую спросила я. Блондин лишь кивнул.
– Я тоже, – помолчав, выдавила я. – Я тоже, поэтому… я тебя поддерживаю.
– Спасибо. И прости меня, хорошо?
– А? За что? А, ну да…
– Я не говорил.
Про Кея. – Он замолчал, собрался с мыслями и продолжил: – Катя, ты знаешь, что такое иметь знаменитого и прекрасного брата? Братика, которого с детства родная мать любит больше, чем тебя? Тебе повезло: вас трое, и все вы одинаково любимы.
– Томасом, – широко улыбнулась я. – Иногда мне кажется, только им. Ну, еще и Алексеем, бабушкой и дедушкой.
– Я никогда не спрашивал. Твоя…
Я перебила парня, замахав руками – поняла, о ком хочет спросить:
– С ней все в порядке, но иногда мне грустно вспоминать.
Давай, сейчас мы не будем говорить на эту тему. Иначе я опять буду реветь.
– Да, конечно. Катя, тебе сильно плохо? Ты так сильно боишься крови?
– Это фобия. Я привыкла. Знаешь, как со мной врачи всегда мучаются? – пожаловалась я. – Например, в школе меня медсестра терпеть не могла. Я постоянно падала в обморок во время прививок.
– Сейчас хорошо себя чувствуешь? Хочешь что-нибудь? – с искренней заботой спросил он, дотронулся до моих волос и провел по ним рукой.
Приятно…
– Нет, я ничего не хочу. Я хочу задать много вопросов. Много. Можно?
– Да, – согласился Антоша, – задавай.
– Откуда ты знаешь, что я виделась с Кеем? – тут же прямо спросила я.
– Кирилл сам мне об этом сказал.
– Сам? Он дурак?
– Есть в нем такое, ты права, Катя.
Парень повел плечом, словно бы не хотел говорить об этом.
– Ну, почему, почему он это сделал? – не отставала я.
– Потому что ты мне понравилась, – наконец, ответил Антон мне. А приятно, что я ему нравлюсь! И этому человеку я только что устроила такое… Настоящую бурю в стакане.
– И что?
– Он узнал, что ты мне не безразлична, решил показать свое превосходство. Он так всегда делает. Доказывает, что лучше.
– Вы что, – широко открыла я глаза, – конкурируете между собой?
– Вроде того, – подтвердил Антон. Его улыбка стала злой, как будто бы его раздражал Кей, а может, и он сам себя раздражал. – Кирилл – мамин любимчик, красавец, известный музыкант и все такое.
