– Хорошо, – он закрыл глаза и чуть дрожащим голосом проговорил: – Катя, он мой брат.
– Кто? – не поняла я, не забыв прошипеть это слово со всей своей искренностью.
– Кей – мой брат, – отвел серые глаза Антон.
– Брежнев тоже мой кузен. А Мадонна – троюродная тетя. Ты что, брат самого себя? – зло засмеялась я. – Я ухожу и не желаю тебя никогда видеть. Прав же был твой Арин. Марионеточник хренов, и не смей на меня смотреть такими глазами! – выкрикнула я. – Я тебя ненавижу.
– Успокойся.
– Ого, в твоем голосе раздражение или мне это слышится? Какой же ты гадкий! Я не буду распинаться о том, что я чувствовала и чувствую, и я не попрошу у тебя прощения за то, что сделала.
Надеюсь, ты…
– Катя, – немного жестко прервал он меня. – Выслушай меня, наконец.
Он молча встал и под моим пристальным взглядом ушел в другую комнату быстрым шагом, откуда вернулся почти в тот же миг с небольшим черно-белым прямоугольником в руках.
– Вот, – протянул он мне рамку с фотографией.
– Это что? – не спешила я принимать ее в свои руки.
Однако всего пара слов, брошенных парнем, и я схватила фото.
– Я и мой брат Кей, – произнес он подозрительно ровным голосом. – Посмотри, пожалуйста, и ты мне поверишь. Нас двое.
– Это… кто? – ошеломленно выдохнула я, чувствуя, как бегает мой взгляд с одного лица на другой. Кажется, я знала ответ.
– Я и Кирилл, – спокойно ответил Кей, не глядя на меня.
– Не может быть!! – зачарованно поглядела я на хозяина квартиры, а затем вновь уставилась на фото. Сзади, выглядывая из-за моего плеча, на фотографию уставилось мерцающее розово-оранжевым цветом Любопытство.
– Мы близнецы. Может.
К своему безмерному удивлению, я стала разглядывать двух молодых людей: Кея и… Кея? Абсолютно одинаковые лица, идентичные фигуры, даже прически почти одни и те же – только челки на разные стороны у обоих, да и одежда тоже разная, по цвету и по стилю: на первом черная водолазка, на которой ярким голубым пятном выделяется кулон, и черные же джинсы, заправленные в тяжелые военные ботинки; на втором – нежно-зеленый пуловер и белоснежная рубашка – ее острый воротник выглядывает из-под него, белые джинсы и остроносые белые ботинки.
Здесь братьям лет семнадцать-восемнадцать, и оба такие милые… Один, в темном, сидит на стуле, закинув ногу на ногу – вероятно, это Кей. Второй, в светлой одежде, стоит за этим стулом, опершись спиной о серую стену. Кажется, это Антон.
– Какой ужас, – прошептала я, понимая, что совершила ошибку с большой буквы.
