Хлестал настоящий ливень, и штормовой ветер гнал его с побережья в открытое море. Небо до горизонта было затянуто темными тучами. Рестораны закрыты. На деревянном причале гарантированно никого не было.
– Хорошо – поставьте себя на место преступника и опишите его чувства! – потребовал Снейдер.
– Он поднимает женщину… – Сабина на мгновение замолчала и закрыла глаза. – Дождь хлещет ему в лицо. С усыпленной женщиной на плече он тяжело шагает по волнорезу."
"Тут Катарина приходит в себя. Но ему не нужна еще одна доза хлороформа, потому что шторм все равно относит ее стоны в море.
Она начинает двигаться – это заставляет его быстрее идти туда, где кончается причал и где на темном горизонте он наконец видит блеск волн. Он увязает в иле, пробирается дальше. Его личный катарсис в том, чтобы отнести эту женщину к предназначенному для нее месту…
Сабина открыла глаза.
– И какой вывод из этого вы делаете? – спросил Снейдер.
– Это мог быть кто угодно.
Шёнфельд и Майкснер снисходительно улыбались и качали головой.
– Правильно, – спустя какое-то время подтвердил Снейдер. – Каспарек не был осужден.
Шёнфельд развернулся.
– Почему?
«В таком случае дело было бы закрыто, гений», – подумала Сабина.
– По трем причинам. – Снейдер поднял руку. – На месте преступления не взяли следы ДНК. Признание было выбито из Каспарека сотрудниками полиции, расследующими этот случай, и обыск его палаты проходил без соответствующего ордера, из-за чего доказательства и улики не могли быть учтены в суде.
– Почему снова не открыли производство по этому делу?
Снейдер вальяжно сел на стол рядом с кафедрой.
– Когда-нибудь слышали о «парадоксе Кеннеди»?
Все помотали головой, Сабине это понятие тоже не встречалось ни разу за всю ее карьеру.
– Вы знаете такое из новостей: если происходит убийство известной личности, как, например, Кеннеди, к расследованию неожиданно подключаются высокопоставленные чиновники высшего уровня, которые не имеют понятия о работе на улице. И случаются ошибки, которые обычно допускают только дилетанты.
– Снейдер вздохнул. – Здесь похожий случай. Катарина была племянницей австрийского дипломата, и делом вдруг стали заниматься высокие начальники.
– Кто руководил расследованием? – спросила Тина.
– А вы как думаете? – ответил вопросом на вопрос Снейдер.
– Президент Хесс лично?
Снейдер ничего на это не сказал.
– Как бы то ни было, настоящего преступника так и не схватили.
– А почему вы считаете, что это был не Каспарек? – спросила Тина.
