Например, он постоянно переходит улицу в одном и том же месте или сидит в автобусе всегда на одном и том же сиденье по ходу движения. Как только что-то меняется, он уже не может с этим справиться. Кроме того, он не в состоянии понять чувства других. Возможно, это и есть причина, почему он перенес Катарину к морю, несмотря на опасность быть увиденным другими, – они ему просто безразличны.
– Но какой у него мотив? Почему он это сделал?
– Итак… – Тина повертела между пальцами ручку, прежде чем ответить. – Каспарек безэмоционален по отношению к другим, однако это не касается его собственного чувства вины.
Он не может избавиться от кошмарной навязчивой мысли, что именно он виновен в том, что случилось с матерью. Эти повторяющиеся видения сводят его с ума. Его единственный шанс на выздоровление – окончательно вытеснить эти образы из головы, и для этого он должен заменить воспоминание о своей матери на воспоминание о ком-то другом. – Она неуверенно посмотрела на Снейдера.
Тот кивнул.
– И он убивает другого человека, с которым у него нет близких отношений, – продолжила Тина.
– Поэтому он и располагает тело Катарины так, как если бы она попала в силосорезку. Морская вода символизирует дождь, который шел в тот день.
– Видите, получается же. – Снейдер казался довольным.
Пока Сабина включала сотовый и кликала по экрану, Снейдер заговорил громче:
– Я вижу, что вы можете больше, чем просто дышать нашим чистым лесным воздухом Гайсберга. Постепенно вы начинаете заслуживать свою зарплату. Значит, с убийцей все ясно, – резюмировал он.
Никто ему не возразил. – Немез! Вам наскучили наши рассуждения?
Она на секунду подняла глаза от экрана и продолжила печатать.
– Черт возьми, что там такого важного? – крикнул Снейдер. – Отложите телефон в сторону!
– Я только что погуглила погоду двадцать четвертого сентября того года.
Снейдер с любопытством смотрел на нее.
– И как вам помогут эти знания?
– Вы прежде сказали, что убийца незаметно перенес свою жертву к морю. Кроме того, вы утверждаете, что Каспарек не в состоянии понять чувства возможных свидетелей, поэтому не учел опасность быть замеченным.
Лишь субъект с подобной клинической картиной мог так рисковать и тащить женщину в бессознательном состоянии через весь причал.
– Вы лишь повторяете то, что мы уже знаем.
– Но все это было совсем не обязательно! – заявила Сабина. – Ему не нужно было ни осторожничать, ни бояться, что за ним наблюдают. В тот день в 18 часов было не просто дождливо.
