Сабина проехала через парковку и стала искать автомобильную дорогу, ведущую на гору.
– Там впереди нужно ехать направо, – сказал Снейдер.
«Поверните налево», – потребовал навигатор.
– Это что, Клаус Кински? – спросил Снейдер.
– Нет, только его голос, – ответила Сабина. – Я нахожу, что у него успокаивающая манера.
– Возможно, – буркнул Снейдер, – но он не прав. Там впереди направо.
Сабина последовала указаниям Снейдера, на что навигатор запротестовал гнусавым голосом. Снейдер снял прибор с крепления и сунул в бардачок, где он приглушенно продолжал говорить.
Через десять минут они доехали до асфальтированной подъездной дорожки, которая вела к земельному участку в самом лесу. «Капелленвег, 3». Почтовый ящик прятался в кустарниках. За ними гравийная дорожка вела к одноэтажной вилле с эркерами, арками и изогнутой входной лестницей.
– Выглядит как маленький дворец.
– Ауэрсберг получила его в наследство, старинное фамильное владение.
– Как Вессели.
– Только не упоминайте его.
– У них конфликт?
– Скажем так: Ауэрсберг помимо юриспруденции изучала еще психологию и не даст так легко себя обмануть.
Они с Вессели часто ругались на служебной почве. Она судья, он следователь-криминалист.
– Как и вы.
– Да, но я умею отделять профессиональное от личного. – Снейдер прижал руку к раненому боку и с кряхтением выбрался из машины. – Я и Ауэрсберг познакомились…"
"– Ауэрсберг и я, – исправила она его.
Снейдер шумно выдохнул.
– Мы познакомились на одном семинаре и с тех пор дружим, уже более десяти лет.
Тогда она еще жила во Франкфурте, но после смерти дочери переехала в Висбаден. Мы много говорим на личные темы. Она знает обо мне кое-что такое, чего не знает больше никто.
– Что вас не интересуют женщины, ваше второе имя Сомерсет, вы прячете ключ от дома в лампе, в действительности имеете водительские права и любите собак?
– Примерно так, Белочка.
Они зашагали по гравийной дорожке к дому. Он располагался в тени, лужайка была еще влажной от утренней росы, и где-то в лесу кричала сова.
Сабина посмотрела сквозь ветви деревьев и заметила чуть дальше в лесу одинокую бревенчатую хижину, которая напоминала избушку Бабы-яги и, видимо, служила временным пристанищем леснику.
– Какая она?
– Ауэрсберг? – Снейдер скривил рот. – Она многое пережила и похожа на ежа, вывернутого наизнанку, который терзает себя собственными иголками. Все равно… вам она понравится. – Он позвонил в дверь.
– Как она потеряла дочь?
– Это был… – Снейдер осекся.
