Тая была вежлива до зубовного скрежета, по возможности старалась избегать его и держалась на расстоянии. Если была вынуждена находиться с ним рядом, то на все вопросы отвечала неохотно и односложно. Ему казалось, что если она еще раз присядет перед ним в реверансе, то он ее точно придушит!
Куда только делась дерзкая на язык девчонка? Ее манеры были безупречны. Причем с верльвицами или леди Марияной она была раскованна. В его же присутствии сразу замыкалась в себе. На комплименты реагировала фальшивой, ничего не значащей улыбкой, а на провокации не велась.
Ее невозможно было вывести из себя, а уж он старался.
Мариус предложил ей осмотреть окрестности, и она сначала согласилась, когда же узнала, что предстоит лететь, категорически отказалась, сославшись на то, что ей не по статусу использовать принца в качестве транспортного средства. Брат предложил в сопровождающие одного из своих людей, но тут уж он был категоричен. При мысли о том, что ее будет обнимать другой мужчина, в глазах темнело. Прогулку пришлось отменить.
Можно было бы предположить, что она с ним играет. Если бы это была другая женщина, то он был бы в этом уверен, но с ней… Он кожей чувствовал, что в его обществе ей некомфортно, и как бы он ни старался быть обаятельным, результат был один – она избегала его. Таурониэль не мог понять, в чем дело и чем он ее обидел. Брат посмеивался над ним, не вмешиваясь. Кстати, с ним Тая была тоже холодно-вежлива. Куда только делась непосредственная дружелюбная девушка, что предстала перед ним в день знакомства?
Леди Марияна спросила разрешения его нарисовать.
Таурониэль согласился, но с условием, что и Тая будет присутствовать при позировании, так как он за нее отвечает и не может оставить без присмотра. Той пришлось согласиться.
Позировал он, сидя на лугу, в расслабленной позе, откинув голову к солнцу. Волосы художница попросила распустить, и они волной лежали на крыльях. Поначалу он радовался, видя, как Тая старается отвести от него глаза и смущается. Все же он ей небезразличен. Но, взяв себя в руки, она в открытую стала любоваться им.
Ее взгляд скользил по крыльям, волосам, вскользь прошелся по лицу и опустился на его грудь, что виднелась в вырезе рубашки, пуговицы которой леди Марияна попросила расстегнуть. Когда же взгляд начал спускаться ниже, то он почувствовал, как стало тесно в паху. Что же она делает с ним одним только взглядом?!
При этом сама девушка оставалась спокойна. Она любовалась им как картиной, и это больше всего бесило Таурониэля.
