– Что ты знаешь о чести?
– Знаю, что мои честь и достоинство всегда со мной и меня никто их лишить не может!
– Мы второй раз не смогли ее защитить! Да кому нужна такая охрана? – разъярились девушки.
Ладно, прирезать не спешили, и на том спасибо. Как говорят психиатры, главное – поговорить о проблеме, и хорошо, что девушки об этом заговорили.
– Рия сказала, что ничуть вас не винит. Вы для нее подруги, и она за вас беспокоится.
– А ты кто такая? Что-то мы тебя раньше не видели, – подозрительно прищурила глаза одна из девушек.
– Я вас тоже не видела. И что это меняет? – отрезала я. – Вы всегда можете связаться и поговорить с Рией, но не думаю, что она вам что-то иное скажет.
Я припечатала взглядом сначала одну, а потом другую девушку:
– Вы должны хорошо подумать и решить, значит для вас что-то дружба с ней или нет. И если да, то жить дальше!
– Как жить? Мы потеряли репутацию. В клан нам дорога закрыта.
– В жизни много иных дорог. Главное – идти по ней с теми, кому вы небезразличны, а такие люди рядом с вами есть.
Девушки посмотрели мне за спину, и, оглянувшись, увидела приземляющихся парней, которые решили к нам присоединиться.
– Мне необходимы услуги охраны! – подошел здоровяк к девушкам, обогнув меня, и, посмотрев пристально на одну из них, добавил: – Мое сердце принадлежит тебе. Храни его.
О-о-о! Так я была права, и одна из девушек не оставила его равнодушным. Они смотрели друг на друга такими взглядами, что я почувствовала себя лишней. Ну, наверное, моя миссия завершена. Теперь он им точно не даст с собой покончить.
– Обещаю, больше не назову тебя мышкой. Обозвать верльвиц драными кошками способна или очень смелая, или сумасшедшая, – со смешком шепнули мне на ухо, защекотав своим дыханием, от чего по телу побежали мурашки.
– Будешь называть сумасшедшей? – повернула я голову и случайно мазнула губами ему по подбородку.
– Смотря кого ты назвала высокородным засранцем… – прошептал он мне в губы, едва не касаясь их.
«Так они все слышали?!» – изумилась я, но все мысли исчезли, стоило мне посмотреть в его сапфировые глаза.
Они затянули меня, как омуты. Исчезли все звуки окружающего мира, я слышала только его дыхание, ощущала лишь тепло губ, что находились в миллиметрах от моих… Так близко… еще ближе…
– Голубки! – позвал нас Мариус, разрушив наваждение. Хрупкий мирок на двоих развеялся, напомнив об окружающем мире.
Я резко отпрянула, расширившимися глазами смотря на светловолосого красавца, в глазах которого промелькнуло сожаление.
