А жизнь повернула по-иному, уготовив смерть самой Рие…
Во всем произошедшем единственным светлым пятном являлось то, что ирлинг отказался от своих притязаний на Рию. Только страх ее потерять толкнул его на это.
Раньше казалось, что он не переживет, если она забеременеет от другого, но опять ошибся. Оказалось, самое страшное – это потерять ее. С этим все остальное было несравнимо.
Шерридан не лукавил, когда говорил, что готов принять любое решение жены. Если она найдет в себе силы родить этого ребенка, то он примет его как своего.
По крайней мере, в нем будет частица Рии, за одно это он уже готов его принять. Если же она решит избавиться от беременности, то это ее право. По крайней мере, с мыслью о собственных детях он успел проститься и смирился с этим. Для него главное, чтобы жена была рядом, вернуть в ее глаза смех и радость.
Обнимая жену, он нежно поцеловал ее в волосы. «Спи, малышка. Пусть впереди нас ждут сложности, но вместе мы со всем справимся».
* * *Рия
За эти дни я немного пришла в себя и набралась сил.
Своим отношением Шерридан не давал мне свалиться в яму эмоциональных переживаний. Каждое мгновение я чувствовала, что любима, нужна и необходима ему. Он забросил все дела и не отходил от меня, выхаживая, как после болезни. Хотя почему «как». За время, что провела в беспамятстве, я сильно похудела и ослабла. Вот он и кормил меня, каждый раз уговаривая съесть лишний кусочек.
Решение насчет ребенка я еще не приняла. Смотрела на плоский живот, для меня он оставался отстраненным понятием.
В какой-то момент я убеждала себя, что это будет мой ребенок и он не виноват в обстоятельствах своего зачатия. Затем вспоминала о том, что выбора меня лишили, и бесилась. Хотелось сделать наперекор всем богам, отстоять собственную свободу и избавиться от плода, который поселился в моем теле. На смену этому приходило осознание того, что тогда у нас с Шерриданом не будет детей. Разве могла я добровольно лишить любимого возможности быть отцом, взять своего ребенка на руки… Вот и терзалась, впадая из одной крайности в другую, так и не приходя ни к какому решению.
Утром Шерридан сам меня искупал после сладкого пробуждения и, завернув в полотенце, вынес из ванной комнаты. Не успел донести до кровати, как в покоях материализовались гости. Я даже ойкнула от неожиданности.
– Я же говорил, что еще рано! – смутился Валериан.
– Ты говорил, что надо еще часа два подождать, пока они освободятся. Догадываюсь, чему мы помешали.
