С появлением принца я вздохнула свободнее и приближающаяся паника отступила. Мне даже было все равно, что меня назвали его женщиной.
Бросив на них уничтожающий взгляд, он подхватил меня, и мы взлетели.
– Подожди, уже завтра она будет свободна. У него человечки долго не задерживаются, – донеслось до нас, – а о его забавах в воздухе даже у нас болтают.
При этих словах вся кровь отлила от моих щек. Как будто в грязь макнули. При мысли о том, что я не единственная, с кем он целовался в воздухе, мне стало плохо.
Боже, как унизительно и противно! Я замерла, избегая его взгляда и мечтая оказаться где угодно, только не рядом с ним.
Мой спутник яростно выругался, и мы спикировали вниз.
– Кто осмелился оскорбить мою женщину? – рыкнул он, как только мы коснулись земли. – Я вижу, вы нуждаетесь в том, чтобы вам укоротили языки! – процедил он, наступая на оборотней.
Воспользовавшись тем, что он меня отпустил, я сделала несколько шагов от него, и пока оборотни оправдывались и приносили свои извинения, развернулась и бегом направилась на выход из парка.
Единственным желанием было поскорее добраться до своей комнаты и не видеть никого. Он назвал меня своей женщиной! Только в свете последних событий для меня это прозвучало как оскорбление.
Добравшись до дворца, я сообразила, что идти в свои комнаты мне категорически нельзя. Что-то мне подсказывало, что принц захочет со мной поговорить. Я с ним общаться на данный момент была не готова, а там ему меня очень легко найти.
Вот и отправилась путешествовать по дворцу. Прогуливаться по открытой террасе не решилась. В прошлый раз принц легко обнаружил нас с Кириеном с воздуха, поэтому надо было найти какое-нибудь место во дворце. У одного из спешащих слуг я поинтересовалась, есть ли тут оранжерея. Он был любезен и указал мне путь. Предложил провести, но я отказалась.
Дорогу нашла без труда. Там оказалось пустынно, что мне и надо было. Местные дамы, наверное, готовятся к балу, что состоится вечером в честь приезда гостей, и им не до прогулок.
Самое оно, чтобы прийти в себя и подумать.
Как же мерзко. Обидно, но он даже не скрывал, какой есть, это я сама обманулась. Растаяла от романтической атмосферы и сама же набросилась с поцелуями. Стоило признать, что я не первая и не последняя, кого он целовал в небе. Я забылась, а оборотни напомнили, с кем имею дело. Он презирает людей, и женщины его интересуют лишь в горизонтальной плоскости и ненадолго.
