– Павел Андреевич, – Елена Петровна впервые обратилась к майору по имени-отчеству, что только сильнее подчеркнуло серьезность ее слов, – я готовлю стажеров на этой базе уже не первый год. Я знаю, для чего вас готовят, и кто будет проверять ваши легенды. Позвольте говорить открытым текстом: если Юрий Павленко привлечет внимание зарубежных разведывательных служб, его легенда проверку не пройдет. Любой мало-мальски подкованный лингвист обнаружит нестыковку, и тогда они начнут копать глубже. Решать не мне, но предупредить я обязана: отправляя Павленко на задание с этой легендой и отсутствием соответствующих навыков французской разговорной речи определенного диалекта, вы обрекаете его на провал.
А может, даже на смерть.
После этой фразы в кабинете повисла тишина. Капитан Павленко совсем поник. Он стоял и думал о своей семье, о жене Маринке, о не рожденном еще ребенке. «Ведь я могу его не увидеть. Я могу даже не узнать, кто у меня родился, девчонка или пацан. Из-за проклятого акцента моя семья потеряет кормильца.
Глупо! Как же все это глупо».
Майор Семенов о Павленко не думал, он, как завороженный, смотрел на лицо профессорши. Задумчивый взгляд глубоких синих глаз завораживал. Он будто тянул за собой в бездну, поглощая пространство вокруг. «Какая же она красавица, – мысли, одна за другой, крутились вокруг Елены Петровны. – Какая сила, какая страсть! Удивительно, как одна фраза может преобразить человека. То, что она не из простушек, было понятно с первой встречи.
Но то, как глубоко она погружается в задание, как искренне старается помочь избежать провала по сути чужим ей людям – это впечатляет. Ее работа достойна уважения. Она сама достойна уважения. Такая женщина ни при каких обстоятельствах не станет искать утешения на стороне». Эта мысль смутила его, он поспешил отвести взгляд, боясь, что присутствующие догадаются, о чем он думал.
Елена Петровна ничего не заметила. Физически она находилась в комнате, но мысленно была очень далеко.
В другом месте и в другом времени. 1942 год, она двадцатидвухлетняя девчушка, не успевшая из-за войны окончить институт иностранных языков, направлена в войска специального назначения для тренировки солдат. Чему она могла их научить? Владению немецким языком, конечно. Для заброски в тыл врага армии требовалось большое количество бойцов, владеющих языком врага. О, как она старалась! Работала по двадцать часов в сутки, делая перерыв на короткий сон.
