Он считал символичным то, что его прообраз был расстрелян за то, чем теперь занимался тот, кто занял его место. О своей участи он тогда не задумывался."
"Все складывалось как нельзя лучше. Новая жена, новая жизнь с большими возможностями. Чего еще желать? В 1952 году его наконец отправляют в США с новым заданием. Перед этим он три недели прожил в Москве на конспиративной квартире. Пришлось повторно пройти инструктаж, изучить новый, весьма сложный шифр. Снова шифровка и дешифровка, обработка фотопленки, изготовление микроточек, новые коды и конструкции контейнеров для тайников – все это впихнули в его голову за двадцать один день.
Его учитель старался вовсю. Он каждые пять минут повторял, что теперь он не просто разведчик, он связной для резидента советской разведки в США, легендарного разведчика, работающего под псевдонимом Марк. Разумеется, настоящего имени разведчика ему никто не называл, зато псевдоним успел набить оскомину.
Возможно, это была элементарная ревность. Вот ведь существует на свете такой великий человек, как «Марк», дотянуться до которого он, сколько бы ни старался, никогда не сможет.
Его роль – скромный связной, человек второго сорта, нечто среднее между клерком и уборщиком. За годы работы в разведке он успел отвыкнуть от вторых ролей, так что каждое слово похвалы, сказанное в адрес «Марка», воспринималось им как личное оскорбление.
Ему тоже присвоили псевдоним, под которым он должен был работать в США. Вик – так теперь его называли. Прозвище такое же неопределенное, как и его обязанности, но в разведке не выбирают.
Зато сумма, выданная на создание прикрытия, его очень порадовала. Пять тысяч долларов США! Хорошее подспорье. Для одного было бы шикарно, но теперь, имея жену-финку, он не мог уехать из Финляндии без нее. Ханна ждала его в Финляндии, собирала сумки и мечтала о том, как шикарно заживет в Америке.
О том, кто он и чем занимается, Ханна не знала. О его первой жене, разумеется, тоже. Ханна восторгалась упорством мужа, сумевшим отвоевать свое право переехать в Америку, в страну возможностей.
Как он относился к Ханне? Да никак. Поначалу, пока отношения пахли новизной, ему казалось, что это неплохой вариант. Когда же новизна прошла, он понял, что скучает по Ханне не больше, чем по Акулине.
– А чего, собственно, вы от меня хотели? Чтобы я восторгался вашими прелестями до гробовой доски? – С этого места он всегда начинал дискуссию с бывшими женами. – Чем таким особенным вы могли похвастаться? Крепкими сиськами? Пустое.
