Перебрал лишнего и дурно отзывался о заместителе начальника управления. Говорил такие вещи, которые лучше не повторять, а то и нас загребут за неблагонадежность. Записал?
– Записал. – Козлов старался вовсю.
– Лейтенант Дубко неделю назад газеты из политуголка на селедку извел, а там, между прочим, статья про генсека. И фотоснимки. Нет бы взять ту, где про американцев написано, так нет, он в передовицу селедочные кишки завернул. Что это, непозволительная рассеянность или злонамеренное оскорбление власти?"
"– Разве сейчас за это судят? – засомневался Козлов.
– Тебе компромат надо набрать или нет? – Рябов сделал вид, что рассердился.
– Надо, – уверенно ответил Козлов.
– Вот и пиши, а законно это или нет, пусть наверху разбираются, – наставительно проговорил Рябов.
Минут двадцать он Козлову диктовал всякую чушь, бдительно следя за тем, чтобы тот все дословно записал. Потом взял листок, пробежал глазами и одобрительно кивнул:
– Хорошо получилось. Много. Теперь иди сдавай.
– А кому сдавать? – не понял Козлов.
– Ну, не начальнику ПГУ, конечно. – Рябов снисходительно улыбнулся. – Эх, молодежь, всему-то вас учить приходится. Иди на КПП, там найдешь сержанта Яковенко, ему под роспись отдашь. Только обязательно под роспись, а то он куда-нибудь твой отчет засунет, а потом скажет, что ничего не получал.
– И где же он должен расписаться?
– Как где? Ты второй экземпляр себе скопируй. Один Яковенко отдашь, на втором он тебе автограф оставит. И запись: такого-то числа получил от такого-то офицера донесение для начальника ПГУ Сахаровского.
Он эти отчеты секретарю начальника ПГУ дважды в неделю возит. Все понял?
– Понял.
– Гони, Дмитрий, а то Яковенко через час сменится, ищи потом ветра в поле.
Козлов выполнил все точно так, как велел ему старший товарищ. Переписал донесение повторно и отправился на КПП. Нашел Яковенко и давай его донимать, чтобы он донос принял и подпись свою поставил. Яковенко сперва отнекивался, мол, никаких бумаг он никакому секретарю не возит. Потом взял листок, начал читать, и тут до него дошло, что это старшие офицеры младшего разыгрывают.
Бумагу Козлову он подписал, но вместо того, чтобы нести ее секретарю в управление, вывесил на доску объявлений с заголовком собственного сочинения. Утром офицеры мимо доски на пробежку идут и видят: на доске висит листок, а сверху красным карандашом написано: «Иуда в действии», а ниже козлиная морда нарисована.
Потом этот листок майор Семенов увидел. Понятное дело, наказал всех по всей строгости.
