Он передал Толлесу записку для Эвы, и тот помчал в Пенакук. Семенов вернулся в дом.
Через час Толлес вернулся. На этот раз он не стал маячить у кондитерской. Бросил машину на соседней улице, дошел пешком до дома и поднялся к бойцам.
– Ситуация следующая, – начал он с порога. – В Пенакуке суматоха, работники с мельницы Уоррена прочесывают окрестные деревни, думаю, скоро доберутся до Конкорда. Не знаю, как вы успели засветиться, но кто-то вас запомнил. Тебя, майор, – точно. Лавочник Берни говорил про тебя с шерифом.
Так что чем быстрее вы уберетесь из Конкорда, тем лучше для вас. Быть может, записка, которую я подбросил Эве, и сработает, но не факт.
– Так в чем дело? Поехали в Нью-Йорк, – проговорил Семенов. – Здесь нас больше ничего не держит.
– Проблема в том, что рейс на Париж будет только через полтора суток. Вылет самолета 4 апреля в шесть сорок утра.
– И что? Все равно лучше ждать вылета в Нью-Йорке.
– Где именно? Не будете же вы сорок часов слоняться по улицам?
– Майкл, нам все равно придется ехать в Нью-Йорк.
Так почему не сделать это сейчас. У нас будет пять часов чистого времени, чтобы разработать приемлемый план. – Семенов поднялся. – Не о чем говорить, мы едем в Нью-Йорк.
После такого решительного заявления Толлес возражать перестал. По одному они перебрались в машину и в спешном порядке покинули город. По дороге Толлес сообщил, что билеты им передадут только перед самой посадкой. Проходить регистрацию придется в числе последних, так как Центр сомневается, успеют ли они все сделать так, чтобы у властей США не возникло вопросов.
Проблема заключалась в том, что рейс Нью-Йорк – Париж был самым востребованным направлением. О билетах следовало позаботиться хотя бы за две недели, а кто-то в Центре этот вопрос прозевал. На следующий рейс, который должен был состояться через шесть дней, для Бергмана, Шенье и Виртанена билеты были заказаны, а на этот рейс нет."
"– В гостинице вам лучше не появляться, – наставлял Толлес.
– Конкорд, конечно, далеко, но в США попадаются чересчур активные шерифы. Тот, что в Пенакуке, как раз из таких. Он запросто может разослать запрос по всем городам, чтобы только отыскать человека, который болтал с лавочником о пропавшем Олистере.
– Хорошо, пусть мне в гостиницу нельзя, но остальным-то можно? Они практически ни с кем не общались, – напомнил Семенов.
– Они не общались, но видеть их могли, – возразил Толлес. – Лучше перестраховаться.
