– Пора возвращаться к мельнице Уоррена, – удовлетворенный осмотром, произнес Семенов. Богданов не возражал.
Когда они вернулись к Уоррену, Дубко уже был там. Увидев Семенова, он вышел из укрытия и призывно махнул рукой. Семенов и Богданов поспешили к нему.
– Привет. Как обстоят дела с гранитными карьерами? – спросил Семенов.
– Отлично. На расстоянии в пятьсот метров от города две смежные шахты. Обе закрыты больше двадцати лет. Идеальное место для выполнения задачи. – Дубко довольно улыбнулся.
– Хочешь сказать, эти шахты не завалены? Обычно их взрывают, когда отпадает нужда.
– Эти не взорвали, Павел Андреевич. Там, конечно, опасно, но ведь нам не живого человека в шахту спускать.
– Ясно. Тогда у нас все готово. Распределяем дежурства и ложимся отдыхать. Первым на пост Дубко. В два тебя сменит Слава. В четыре заступлю я. А теперь отдыхать.
– Вопрос задать можно? – осторожно поинтересовался Богданов.
– Смотря что за вопрос. – Семенов подмигнул Богданову, уж больно у того вид был серьезный. – Если по делу, пожалуй, не разрешу.
А вот про личное можешь и спросить.
– Смешно вам, – отмахнулся Богданов. – Я вот все думаю: как мы узнаем, что нашли именно Вика?
– Ты что, Славка, вдруг засомневался? – удивился майор. – Ты же сам мне блокнот показывал и надпись на обложке, иголкой набитую. Разве это не доказательства?
– То есть я правильно понял: добиваться того, чтобы он назвал свое имя и признался, что предал Рудольфа Абеля, мы не будем, – в голосе капитана звучали нотки сомнения.
– Действуем по обстоятельствам, – ответил Семенов. – Будет возможность – и признаться заставим, и приговор прочтем, и даже последнее слово предоставим.
– Я почему спрашиваю. – Богданов решил пояснить. – Ты говорил, Шабаров дал такую установку: ни в коем случае не производить ликвидацию Рейно Хейханена просто из-за угла. Случайной его смерть должна выглядеть только для посторонних, сам же предатель должен знать, что мы приводим в исполнение приговор."
"– Слава, не всегда можно действовать так, как задумывает начальство.
Оно оговаривает теорию, мы же имеем дело с практикой. Вот как, скажи, мы должны передать сообщение, что операция входит в последнюю стадию? Мы в Пенакуке, и даже не в самом Пенакуке, а в его пригороде. Связной наш в Конкорде, до которого ходит рейсовый автобус, а личного транспорта у нас нет. Так как нам сообщить в Центр, что пора готовить билеты на обратный путь?
– Можно отправить одного, до тайника и обратно, – предложил Дубко.
