Но они запугали бы барышню до полусмерти. Она им что-то говорила, порывалась идти дальше. Негодяи хихикали, заступали ей дорогу, хотя и не сказать, что распускали руки.
Вадиму пришлось по диагонали перейти дорогу. Он шел с хмурым лицом, сунув пальцы за отворот френча.
– Отстаньте от меня! Что вы хотите? Я работаю в музее. Вот мои документы, – возмущалась женщина."
"Патрульные увидели офицера, смутились, прервали свои притязания, неловко отдали честь. Женщина быстро глянула на Вадима и втянула голову в плечи. Он небрежно махнул ладонью.
Мол, проваливайте отсюда. Она засеменила дальше.
– В чем дело, господа полицейские? – спросил герр гауптман по-русски.
Полицаи на всякий случай продолжали торчать по стойке «смирно», сделали тупые лица.
– Так это самое, господин офицер, документы проверяем у подозрительных лиц. Старший наряда Горбенко!
– Вы должны нести службу, а не пугать добропорядочное местное население, лояльное к великой Германии! – заявил господин офицер.
Патрульные смотрели на него с непониманием.
Он раздраженно отмахнулся. Дескать, пошли вон, к своей русской матери! Они отшатнулись и поволоклись дальше, испуганные и присмиревшие.
Как же Вадим ненавидел эту публику, возомнившую себя властью. Гнус, отбросы человечества, а ведут себя как хозяева жизни.
Женщина убежала вперед, куда-то свернула и исчезла.
Он шел дальше и вскоре поднялся к главной городской площади. Здесь тоже было не ухожено, валялся мусор.
Посреди центральной клумбы за мешками с песком расположилась зенитная батарея.
Стволы орудий смотрели вверх. Под ними мельтешили немецкие каски. Гортанно покрикивал офицер.
Практической пользы от этой батареи не было. Красная армия никогда не будет бомбить городок, напичканный памятниками архитектуры и истории. Это удел англичан и американцев. Но если немцы поставят орудия на прямую наводку вдоль улицы Семнадцатого партсъезда, то у советских частей будут проблемы.
Надрывно гудели двигатели. Страшноватые вездеходы тянули через площадь тяжелые гаубицы.
Офицеру контрразведки СМЕРШ было ясно, что без упорного сопротивления немцы не сдадутся.
Они будут пятиться, переходить в контратаки вдоль всего побережья, гробить красоты Крыма, пока не сдадутся или не погибнут в Севастополе.
Службы и учреждения уже эвакуировались. Из ворот выезжали трехтонные «опели» под тентами, брали курс на запад.
На восток проследовала пехота числом не менее батальона. Солдаты в касках, навьюченные оружием и снаряжением, шли по краю проезжей части, тяжело дыша.
