– Тетя Мотя с улицы Багажной, – отмахнулся Сазонов. – Что добыли, то и пьем, Вадим Викторович. Не до жиру, лишь бы в горло полезло. – Он поковырялся ложкой в кастрюле с перловой кашей и предложил всем присоединиться к поеданию этого деликатеса.
Сотрапезники несколько минут молчали, потом выпили по второй.
– Достаточно, – проворчал Вадим. – Накушаемся этой дури и на подвиги потянет. А нам сегодня лишнее геройство уже в тягость."
"– Верно говоришь, капитан, – сказал Сазонов. – Ладно, мужики, война есть война.
Мы знали, куда шли, когда в горы собирались. Такие вот дела, Вадим Викторович. – Он сокрушенно вздохнул. – Имеем полста с небольшим людей, включая раненых, баб да нас с вами. Продуктов нам хватит на четыре дня, если без переедания. С водой без проблем, ручей под боком. Боеприпасов на два часа непрерывного боя. Три пулемета… Рация в порядке, батареи заряжены, связь с Большой землей в любую минуту. Надеюсь, ночь пройдет спокойно. Демоны шатаются под горой, но им сюда не пробраться.
Подберите людей, завтра они помогут вам. Время в пути от базы – час с небольшим. Рекомендую Белоусова, толкового и вдумчивого партизана, впрочем, сами решайте. Поставьте товарищам задачу, пусть мозгуют. Мы создадим вам все условия. На всякий случай даю адрес явочной квартиры: Зыряновская, четыре. Это короткая улица на западной окраине, частный дом. Семейство Бережных, Павел и Наталья. Проверенные люди, подпольщики со стажем. Немцами не завербованы, это точно. Оба работают в гараже, для отвода глаз, сами понимаете.
Это мы их туда отправили. Трудятся до шести вечера, в воскресенье выходной. Пароль: «Здесь проживает Анна Ивановна Холодная?» Отзыв: «Анна Ивановна Холодная проживает на соседней улице». В случае провала отзыв следующий: «Вы ее племянник из Николаева?» Все это может не пригодиться, но на всякий случай запомните. В котором часу собираетесь выступать?
– Думаю выспаться, Василий Лукич, – с улыбкой ответил Вадим. – Если у Жоры Тернопольского не сложится особое мнение на этот счет.
Глава 5
Мундир гауптмана партизанки отгладили идеально. Он сидел на Вадиме как влитой, но не был рассчитан на долгие хождения по горам. Сиротину приходилось протискиваться между скалами, лезть в колючие кусты, месить грязь, не просыхающую в низинах. Поэтому он вынужден был снять немецкую форму, аккуратно сложить ее и вновь упаковать в вещевой мешок.
Путь был долгим. Вопреки утверждению Сазонова, он занял больше двух часов.
