Ветер не мог отнести его далеко. Партизаны видели самолет, будут искать.
Через несколько минут из леса вышел человек, мало напоминающий парашютиста. Брезентовая куртка, мешковатые штаны, удобные немецкие короткие сапоги. Вещмешок занял свое законное место за спиной.
Вадим пересек поляну, вышел на край обрыва, присел на корточки. Перед ним простиралась сложная пересеченная местность – канавы, кустарники, заросли можжевельника, напоминающие мотки колючей проволоки.
Чтобы спуститься с террасы, ему пришлось вернуться на восток по узкой извилистой тропке.
Он рискнул включить фонарик, чтобы определиться. Дальше капитан опять двигался в темноте, перебирался через каменные завалы. Вадим бегом пересек опрятную буковую рощицу, пробрался по камням вдоль обрыва и забрел в густой хвойный лес, который оказался не таким уж протяженным.
Он отдыхал, привалившись к дереву, снова сверился с компасом, покурил в рукав. Вадим изрядно вспотел, расстегнул куртку.
В Крым пришла весна. Ночные температуры стали вполне терпимыми.
Облака сбегались в основном ночью, днем вовсю светило и пригревало солнышко. На деревьях распускались листья, зеленела трава.
Вадим поднялся, вышел на поляну. Луна пробилась сквозь тучи, озарила лес, изогнутый волной. Капитан присел на корточки, потом лег. Ему показалось, что ветер донес до него какие-то приглушенные голоса. Но больше он ничего не слышал, сколько ни напрягался. Да, могло и померещиться.
Он переполз через поляну, снова вступил под полог растительности и двинулся на юг.
«Не заблудиться бы в этом хаосе», – закралась ему в голову неприятная мыслишка.
Капитан выбрался на следующую поляну, где его и поджидал сюрприз.
– Стоять, руки вверх! – прокричал кто-то задорно и звонко.
Вадим послушно встал и нащупал в рукаве компактный браунинг, зафиксированный резинкой.
«Вроде не немцы, – подумал он. – Но в Крыму хватает и полицаев, набранных из местных предателей. Партизаны Сазонова должны меня ждать. Есть пароль и отзыв».
Но эти трое подходили без всякого пароля.
Двое растеклись по поляне, крались вдоль кустов, что было в общем-то грамотно. Третий шел прямым курсом, выставив вперед немецкий «МП-40».
Луна продолжала поблескивать, озаряла поляну рассеянным светом. Тучи стали разбегаться.
– Кто такой? – бросил мужчина с автоматом, предусмотрительно остановившись за пару метров. – Руки, говорю, вверх, да повыше! Не понимаешь, что ли? – Он говорил с характерным южным акцентом.
Лунный свет обрисовал этого субъекта.
