Дома в этой части города были сложены из ракушечника, материала дешевого и не требующего доставки.
– Зачем нам эта улица? – спросила Юля.
– Сазонов подкинул конспиративный адресок. Зыряновская, дом четыре. Бережных Павел и Наталья. Работают на немцев в гаражном хозяйстве, но вроде наши люди. Василий Лукич уверял, что надежные. Вот только какой из этих домов четвертый?
– Подожди. – Юля задумалась. – Там всего шесть участков, по три на каждой стороне дороги. Четвертый, как ни крути, посредине, откуда бы ни шел счет строений.
– Сгоревшее здание мы по понятным причинам исключаем, – заявил Вадим. – Пожар был не вчера и не сегодня. Пепелище заросло бурьяном, там негде жить.
– В таком случае выбор невелик. Это дом с черепичной крышей.
– С остатками таковой, – поправил девушку Вадим.
Данный участок ничем не отличался от соседних. В доме проживали не самые зажиточные люди. Огород они еще не вскапывали, мусор с грядок не сгребали. Деревья вдоль ограды стояли некрасивые, неухоженные.
Захламленный двор окружали дощатые постройки. Подобраться к участку можно было с пустыря, миновав плетень и гору гнилой древесины.
Вадим насторожился. Хлопнула дверь, на крыльцо вышел лысоватый мужик в замшевой безрукавке. Он закурил самокрутку и поволокся в сарай, подтягивая мотню болтающихся штанов.
– Что-то не так? – спросила Юля, всматриваясь в его лицо.
– По словам Сазонова, семейство Бережных работает каждый день до шести вечера. Кроме воскресенья.
– Ну, не знаю, Вадим.
– Юля повела плечами. – Это, наверное, не мое дело, но сегодня воскресенье.
Он тихо засмеялся. Эх, капитан!..
Глава 10
Посторонних на участке не было. И вряд ли за домом следили оккупационные власти. Не то время. Если есть хоть малое подозрение, схватят и расстреляют.
Вадим не хотел, чтобы соседи что-то заметили. Он перелез через плетень, присел на углу сарая, махнул рукой. Девушка перебежала, села рядом. Капитан вприсядку сместился за соседнее строение, к которому примыкал дровяник.
Лысоватый мужик повозился в сарае и вернулся в дом с плетеной корзиной, набитой каким-то тряпьем. Дверь захлопнулась.
Вадим быстрым шагом пересек двор, поднялся на скрипучее крыльцо, быстро поглядел по сторонам. Соседские окна отсюда не видно, плетень зарос зеленеющим вьюном.
Он постучал в дверь. Все равно хозяева слышали скрип."
"Мужчина, который вблизи оказался моложе, чем со стороны, исподлобья его рассматривал.
