Вебер задержался возле крайней в блоке камеры – он знал, что именно там сидит Кирилл Соболевский, из-за которого Руди оказался под арестом. Невольно притормозив, капитан сжал кулаки, лицо его нервно перекосилось.
– Проходим! Проходим! – старший лейтенант, оглянувшись, поторопил спецназовца, который примерз к месту возле камеры, где находился майор. – Давай, проходи! Вояка...
Конвоир достал из кармана связку ключей, отпер механический замок, затем приложил к сканеру карточку – личный идентификатор. Дверь тихонько пискнула и отползла в сторону.
Эту процедуру старший лейтенант повторил еще раз, уже на переходе в «раздатчик» – в комнату, у которой было две двери: одна – внутрь гауптвахты, вторая – на улицу.
За стойкой возле выхода сидел дежурный по изолятору, в чине капитана. Он заулыбался, увидев Руди.
– Свободен, боксер! – Офицер даже взмахнул рукой, в знак приветствия или напутствия. – Свободен! Но ты заходи, если что!
Капитан загоготал и подмигнул бывшему арестанту.
Вебер не успел ответить просто потому, что у выхода его поджидал майор Тони Эспозито – командир «Каракурта».
Тони быстро обнял своего подчиненного за плечи, увлек прочь из здания гауптвахты, пока Вебер со зла не ляпнул какую-нибудь глупость.
– Вижу, загорел. Наверное, и отоспался хорошо? – Эспозито похлопал друга по плечу, радостно скалясь. – Да шучу я, шучу! Расслабься, Руди!
Вебер даже не улыбнулся.
– Поспишь тут, – отозвался он. – Вон что творится!
Капитан со злостью махнул рукой вокруг себя.
Майор Эспозито сразу же посерьезнел. Гарнизон на Рапиде с трудом залечивал раны. На космодроме уже не было пожаров – все потушили, но почерневшие металлические конструкции – останки могучих боевых кораблей семнадцатой бригады – за такое короткое время никто убрать, конечно же, не успел.
По странному стечению обстоятельств, гауптвахта не пострадала во время нападения фринов, зато светящиеся шары-молнии уничтожили и часть зданий военного городка, и даже несколько домов в гражданском поселке, располагавшемся на значительном удалении от гарнизона.
То ли фрины промахнулись, неверно взяли прицел, атакуя военных, то ли специально убивали мирных жителей. Ведь на Одонке и Вольфарте они тоже охотились на простых людей и дроглов – совсем не на тех, кто мог оказать им вооруженное сопротивление.
– Уже все знаешь? – на всякий случай уточнил Эспозито."
"Он помнил о том, что драка между Соболевским и Вебером произошла за день до нападения фринов...
