– Понял!
– Все, приступайте к выполнению поставленных задач! Действуйте, генерал-лейтенант!
– Есть!"
"– Теперь – переброска флота! Начальник штаба! Флагманские специалисты! Разбираемся со схемой выдвижения бригад в район боевого контакта, с отладкой взаимодействия между ними...
Лязгнула металлическая переборка. Дверь с противным скрипом распахнулась, и Руди невольно поморщился – он терпеть не мог звуков, от которых мурашки начинали бегать по коже.
– Капитан Вебер! – выкрикнул дежурный офицер так, словно в камере было полтора десятка человек, и нужный арестант мог не услышать.
– С вещами на выход!
Руди неторопливо поднялся с койки, потянулся, разминая затекшую спину – последний час он просидел неподвижно, привалившись к стене. Затем хрустнул костяшками пальцев.
– Быстрее! – поторопил конвоир. – Или будем тут целый день возиться?!
Вебер криво усмехнулся, с вызовом посмотрел на «тыловика» – Руди с трудом переваривал офицеров, не знавших, что такое настоящая война, что такое кровь на десантном ноже.
– Торопишься? – уточнил спецназовец у старшего лейтенанта из роты охраны и лениво поскреб лысую макушку. – Я думал, у тебя наряд на сутки.
– Думать не надо! – отрезал конвоир. – Надо с вещами на выход!
Вебер расправил мощные плечи, серые глаза недобро блеснули. Потом, опомнившись, капитан тяжело вздохнул. В другом случае, где-нибудь в темном углу, он бы запросто съездил по морде наглому старлею. Во-первых, Руди был старше по званию, а во-вторых, негоже тыловой крысе из роты охраны так «понтоваться» в разговоре с ним, офицером спецназа.
Однако пришлось сдержаться – Вебер напомнил себе о том, что трое суток отсидел в «комнате отдыха» как раз за то, что дал волю кулакам. Впрочем, в том случае дело было посерьезнее, оттого и не сдержался...
– С вещами на выход! – в третий раз нетерпеливо повторил конвоир.
– Ага, – буркнул Вебер, покидая камеру. – И с вещами, и с личной яхтой. Выплываю...
Он вышел в коридор, повернулся лицом к стене, заложил руки за спину – поступил так, как требовали конвоиры гауптвахты, соблюдавшие требования инструкций.
Привык за трое суток. Однако на этот раз дверь в камеру запирать не стали и тем более не пытались сковать запястья.
– За мной! На выход! – приказал старший лейтенант и зашагал вперед.
Это было нечто новое. Обычно конвоир шел позади арестанта – так требовал устав караульной службы. Как говорится, от греха подальше: хоть здесь и офицерский изолятор, взрослые разумные люди «отдыхают», но правила есть правила.
