Вебер пригляделся, потряс головой, пытаясь отогнать бредовое видение. Одно из чудовищ замерло на месте, его бока начали отслаиваться от туловища. В первую секунду человек не поверил глазам, лишь затем понял, что видит перед собой существо, которое людям еще не доводилось встречать ни на одной из планет.
Нечто странное, готовившееся атаковать Вебера, «отслоило» когтистые лапы от туловища. Над камнями приподнялась узкая змеиная морда, холодные глаза убийцы посмотрели на человека, и по спине капитана побежали мурашки.
Он прочел во взгляде неведомого зверя приговор для себя. Это существо было полностью уверено, что справится с жертвой. Жертвой?! Вебер поднял нож, спиной прижимаясь к скале.
– Змеепсы?! – прошептал он, вытаращив глаза. – Что за бред?!"
"Омерзительные твари взяли его в полукольцо, чуть помедлили – точно как волки, выбирающие лучший момент для атаки, – а потом одновременно напали на человека. Капитан успел несколько раз взмахнуть ножом, впрочем, без особой пользы, затем его повалили на камни.
Змеепсы оказались довольно тяжелыми, они повисли на Руди, и он не удержал равновесия.
Уже лежа на холодной плите, Вебер продолжал отбиваться ножом, но чудовищные создания двигались слишком быстро для уставшего бойца «Каракурта». Он смог попасть по чешуйчатому телу лишь один раз, скорее случайно, чем осознанно, метя врагу в шею, но острое лезвие бессильно скользнуло по твердым пластинкам.
Зубы змеепса впились в его запястье – увесистая туша повисла на руке, не позволяя поднять нож.
Капитан закричал от нестерпимой боли – то, что с ним происходило, было гораздо хуже, чем могла сделать птица с раскаленным клювом. Раньше Вебер думал, что в жизни не может быть ничего страшнее огненного долота, бьющего по телу, по черепу, а теперь понял – может. В венах поселился расплавленный огонь.
Руди орал так, что стонали скалы, усиливая и возвращая назад отчаянные вопли. Это ничего не изменило. Вебер лишился рассудка, прекратил сопротивление – в наполненной адским пламенем черепной коробке не осталось никаких мыслей, никаких желаний.
Ныне там обитала лишь одна картинка из далекого детства, когда он впервые увидел, как расправляется с жертвой паук-крестоносец.
...Жирная муха запуталась в клейкой сети, попыталась дернуться раз-другой, чтобы выскользнуть на волю, но только прочнее увязла в ловушке. Паук уже спокойно подбирался к жертве. Убийца приподнял передние конечности и принялся деловито опутывать муху новыми липкими нитями.
