– Что ты им сказал, что они теперь чуть ли в рот мне не заглядывают в ожидании просьб?! – сама от себя не ожидая, на последнем слове я дала петуха и взвизгнула так, что скривилась от получившегося звука.
– О, ничего я не говорил, не переживай, – широко улыбнулся он.
– Ты мне лучш-ш-е сам признайс-с-ся, – против воли зашипела я."
"– Он правда ничего им не говорил, – вмешался в наш разговор невозмутимый Корч. – Просто провел драконье внушение на незащищенные от такой магии молодые мозги, – заржал дроу, совсем уж некрасиво хрюкнув, и отпил местный аналог морса.
– Чего? – во все глаза уставилась я на Дрэя.
– Тихо вы, – шикнул дракон, – это запрещено вообще-то! Если Тарий пронюхает, то заставит меня все вернуть на свои места! А нам оно надо? Тем более я не со всеми поработал, только с самыми молодыми…
– Что ты с ними сделал?
– Ну… – Дракон слегка порозовел.
«Это так мило, – подумала я. – Сто лет в обед, а все розовеет, аки девица нецелованная».
Хотя поцеловать его сейчас я бы не отказалась.
– Просто сделал внушение. Девушки теперь искренне считают, что если начнут тебе помогать, то от этого будут становиться красивее…
– А парни? – нехорошо прищурилась я.
– А парни уверены в том, что помощь тебе – это источник мужской силы, – не выдержав, захохотал Корч.
– Как это?
– Ну, это легкое внушение, Мара. Они теперь чувствуют, что это так, и неосознанно стремятся каждый к своей цели.
– Да ты ненормальный, что ли? Что за детский сад?!
– Не будь злючкой, весело же, – хмыкнул Корч и протянул Дрэю кулак. Тот ухмыльнулся и шлепнул своим кулаком по руке дроу.
Весело было им, но не мне… Вот какие женщины непостоянные создания! Хотим чего-то, а чего – и сами не знаем. Еще несколько дней назад я мечтала о том, что мои однокашники будут меня уважать, потому как я им докажу, что достойна этого. Мечтала иногда и о том, что со мной начнут общаться.
Но то, что драконья магия произвела не тот эффект, который мне бы хотелось видеть, стало ясно с самого начала. Теперь класс разделился на два лагеря. В первом обосновались те, кто искренне полагал, что помочь старосте с обязанностями – это святое дело, во втором – те, чьи мозги были более упругими и устоявшимися, то есть на кого Дрэй влиять не стал. И вот второй лагерь поглядывал на бывших однополчан как на дезертиров.
