Перед ним стоял демон! Причем демон одного из главенствующих Домов, так как энергетика девушки стала несопоставимо мощнее. Как такое могло быть? Непостижимо!
Сначала он испытал облегчение, что с Марой все в порядке, но вот теперь чувствовал себя не просто испуганным. Он был в ужасе. Как теперь ему вести себя с ней? Как избавиться от этой ноющей боли в сердце? Он не должен испытывать к ней подобных чувств. Не должен! Что скажет его дядя, когда узнает, кого он обучал все это время…
И что теперь делать? Так долго все они ждали появления того, кого изберет Грань после смерти владычицы.
И что теперь? Вдруг Мара и есть та, кто им была нужна все это время? Сможет ли он убить ее? Он не знал ни одного из ответов на свои вопросы. Ему необходимо связаться с дядей и решить, что делать дальше. Нужно выяснить природу происхождения девушки. Один такое решение принимать он не мог.
Из состояния полнейшей растерянности эльфа вывел голос мага.
– Мара, – вкрадчиво произнес Орэн, – как ты себя чувствуешь, девочка?
Эльф почувствовал, как старик отчаянно старается сохранить спокойствие.
– Уже хорошо, учитель. – Ее хриплый голос резанул эльфа по сердцу, заставив вспомнить то, как страшно кричала вчера девушка.
Собрав остатки воли в кулак, Лиам решил, что не позволит себе более испытывать к ней и малой доли той симпатии, что была между ними прежде. Правда, решить это было куда легче, чем сделать.
Из противоположного конца коридора послышался нестройный топот ног. Лиаму не было никакой необходимости смотреть, кто это мог быть.
Он и так это знал. По всей видимости, гном и Ким пришли в себя и направлялись в сторону комнаты мага.
Мара, похоже, тоже почувствовала чьи-то шаги, потому как поза ее стала более напряженной, а ноздри жадно втягивали воздух.
Девушка оказалась теперь эмоционально и мысленно закрытой для Лиама. Щиты были подобны тем, которыми пользовался дэйург. И это еще больше насторожило эльфа.
Он смотрел на меня так, словно я была самым мерзким созданием в мире.
Презрение, страх, отвращение – вот что читалось в его обычно холодном взгляде. Эти же эмоции улавливались вокруг него. А я с трудом пыталась совладать со своим дыханием, чтобы не дать волю чувствам. Огненный ком обосновался где-то в горле, мешая сделать вдох. А в сердце будто бы иглу воткнули.
«Почему?» – созрел немой вопрос, на который, по обыкновению, ответил Каа’Лим.
«Не знаю, шаи, он закрывается от меня». – В голосе дэйурга сквозило сожаление и сочувствие.
