«Это потрясающе», – просто сказала я, продолжая смотреть на мир глазами дэйурга.
Как только расходящаяся лучами от Каа’Лима сила коснулась Орэна, маг распахнул глаза. Во взоре его читалась ясность и явное непонимание того, что с ним происходит. Лиам заметил перемены и как-то неловко поставил мага на пол."
"– Ну наконец-то, – облегченно выдохнул эльф.
– Что произошло? – растерянно спросил Орэн.
– Думаю, дело в нас, – едва сдерживая улыбку, проговорила я. Меня все еще переполнял восторг от соприкосновения с силой Каа’Лима, оттого казалось, что я вот-вот начну хохотать.
Эльф замер и резко повернулся в мою сторону. Сначала в его взгляде читалось облегчение, потом появилась настороженность. И тут я почувствовала это… Страх. Такой сладкий, ни с чем не сравнимый аромат разнесся по коридору. Улыбка исчезла с моего лица, а Лиам продолжал смотреть на меня, немного отойдя в сторону от Орэна. Как и всегда, в чувство привел меня дэйург. Я еще плохо понимала, как работает наша связь, но Каа’Лим знал это лучше меня.
Мне словно дали ментальный подзатыльник. Только тогда я поняла, что смотрю на эльфа как-то совсем не по-доброму, а недавнее ощущение счастья сменилось чем-то темным и непонятно притягательным.
«Возьми себя в руки! Нельзя, чтобы они боялись тебя», – посоветовал дэйург.
– Со мной все в порядке, – через силу выдавила я, стараясь не обращать внимания на те эмоции, что исходили от Лиама. Орэн же держал себя весьма хладнокровно, возможно, потому, что еще не пришел до конца в себя.
«Не может быть! Не может быть! Быть этого не может!» – крутилась в голове эльфа одна-единственная мысль. Как он был слеп! Не замечал, кто живет с ним под одной крышей! Не видел, что за создание повстречалось ему на пути, и подпустил эту тварь так близко к себе, к своему сердцу! Ведь он был готов полюбить ее… Был готов? Или сделал это? Думая обо всем этом, эльф ставил мощнейшую защиту, чтобы дэйург не мог услышать ход его мыслей.
Лиам смотрел на девушку, за которую совсем недавно так сильно и искренне переживал, и не мог поверить своим глазам.
За эту ночь она стала тем, кем он и вообразить не мог даже в самом страшном сне. Нет, внешне она практически не изменилась, разве что от кожи исходило едва различимое сияние да цвет глаз стал более насыщенным, вот, пожалуй, и все. Но та внутренняя сила, что буквально наполняла окружающее пространство, заставляя воздух потрескивать от напряжения, была узнаваема.
