Нет, сегодня он может на нее наступать, хвала старой джийнарке! И двигаться удается вполне быстро, даже прыгнуть. Но чем дальше, тем ощутимее.
Долго уклоняться не выйдет, Ренцо устанет куда быстрее. Время работает против него.
Он нападает сам. Так быстро, как только может — метя по очереди голову, в ноги и в правый бок. Но не успеть, Тарин двигается стремительно и легко, словно забавляясь. Словно танцуя. Смеется громко. И вдруг клинок его вспыхивает огнем.
От первого удара Ренцо инстинктивно шарахается в сторону, почти не осознавая и не глядя куда, и едва успевает уклониться от следующего удара.
Но так нельзя. Не паниковать.
Огонь ничего не меняет. Даже больше — собственный огонь перед глазами мешает Тарину смотреть.
Забыть про огонь. Даже когда обжигает руки. Когда серией мощных атак Тарин прижимает Ренцо к стене, и огненный клинок замирает у лица, и хочется зажмуриться от жара.
Не паниковать, не торопиться.
Это просто огонь.
Выдохнуть, пока есть возможность. Увернуться, поймав нужный момент, уходя вниз и в сторону, под клинком, и развернувшись — ударить.
И острием прочертить царапину у Тарина на плече.
Тарин рычит словно раненный зверь. Не от боли, от злости.
И нападает — раз за разом. Так, что огнем сжигает брови и легкие, и не вздохнуть.
Першит в горле. Хуже всего, что мешает кашель. Сбивает.
И все же, адски болит нога.
Удивительно, как он еще жив…"
"Но не достать. Тарина никак не достать. Пока удается уходить от ударов, отводя, стараясь не принимать на клинок — Тарин слишком силен, но собственные атаки разбиваются о непреступную скалу.
Без всякой надежды.
Спокойно. Тарину ведь тоже не удается. Кажется, игры с огнем мешают Тарину, отвлекают, магия тоже требует концентрации и сил.
И когда, после серии ложных выпадов, Ренцо достает-таки Тарина по ноге — тот не выдерживает. К чему эти танцы, когда можно иначе.
Меч вспыхивает у Ренцо в руках. Его собственный меч.
В первое мгновение Ренцо едва не бросает, но хватает ума и выдержки удержать. Не бросать! Иллюзия это или нет, но без оружия он беззащитен.
Сталь горит, прямо под дождем. До боли нагревается рукоять.
Не паниковать.
Пытаясь справиться, Ренцо едва не пропускает удар. А потом вдруг становится все равно — пусть горит. Он видит лишь врага перед собой, и врага нужно убить. И два меча звенят, полыхая.
Это даже завораживает.
На самом деле — трясутся руки. Но думать об этом некогда, Тарин не дает передышки.
— Сдавайся! — ревет Тарин. — Бросай оружие! Или умрешь!
Значит, умрет.
