— А потом?
Мэй пыталась представить, что будет с ней дальше.
— Что будет с тобой потом, зависит уже не от меня. Наша война еще не закончилась, Лисичка. И сейчас, после этой молнии, все особенно непросто. Возможно, мне не стоило этого делать. А, возможно, это было самым правильным. Время покажет. Отец бы не одобрил, он всегда был против применения силы. Но отец проиграл войну. Возможно, это наш единственный шанс. Только я разворошил осиное гнездо. И сейчас — будь особенно осторожна.
* * *Как Мэй пережила тот прием — невозможно сказать.
Перед началом она даже тихо молилась, чтобы Ренцо не было, но он пришел. Ему тоже нужно было быть здесь, и с этим ничего не сделать.
На другом конце зала, конечно, рядом с илойцами, ведь близко к джийнарскому эмиру его не подпустят. К ней не подпустят. Только издалека.
Он разговаривал с людьми, пил вино, смеялся. Так, словно Мэй не было рядом. Словно ее вообще не было, и для него все как обычно, так, как много лет было до нее.
Так должно быть, все правильно. Это она уже сходит с ума.
Ей даже смотреть на него нельзя. За ней следят, и если интерес будет слишком заметен, гильдийцы поймут и попытаются снова. Нужно отыграть до конца, иначе и начинать не стоило.
Не смотреть.
Лишь мельком, словно случайно.
А он чувствовал даже спиной ее взгляд. Выпрямляясь, расправляя плечи, замирая, но не оборачиваясь. Поддерживая ее игру.
Или для него это не игра?
Она отказалась от него и он чуть не умер. У него на шее, на затылке — страшный ожог, но…
Что если он ненавидит ее? Она отказалась от него… Он не может знать, чего это ей стоило, он может решить, что все всерьез.
Что она вернулась домой, к прежней жизни. Что Джийнар никогда не платит за проигравших.
Нет.
Даже не скоро расставание мучило Мэй, а невозможность оправдаться.
Тарин рядом с ней. Все время рядом. Не слишком навязчиво, к счастью, но так, чтобы все видели его к Мэй интерес. От этого нельзя избавиться. Да, они обсуждали это заранее и все шло по плану…
Тарин, совсем не скрываясь, бросал на Ренцо надменные взгляды свысока, пододвигаясь к Мэй ближе.
Мэй отводила глаза.
И Ренцо не смотрел на нее, так старательно не смотрел.
Она поймала его лишь один раз, в самом конце, почти случайно. Прямой взгляд, глаза в глаза, лишь на мгновение… и в его взгляде тепло.
37. Сестра ветра
Но сборы в дорогу неожиданно принесли облегчение.
Словно что-то в жизни закончилось, и теперь начинается заново.
И в путь. Верхом. Рядом с братом.
Прочь отсюда!
Домой.
Свобода.
