Как я
попросила накануне, в комнате провели влажную
уборку, на диван и кресла положили свежие
покрывала, на столике в большой вазе благоухали
каллы, а окна были прикрыты красивыми шторами, через которые с улицы нельзя было ничего не
увидеть.
— Ну что ты нервничаешь? — Шерлос
появился в дверном проеме. — Все идет по плану, они заглотили наживку. Леди летит сюда, а лорда
Дирмара — он вчера прибыл по служебным делам
— уже начали аккуратно допрашивать.
— А что с остальными? — я повернулась к
брату, за спиной которого молчаливо стоял Георг, оба в темных льняных брюках и белых туниках, черные волосы собраны в хвост.
— Слушайте, а
ведь вы действительно похожи на двойняшек.
— Судя по фамилии и дню рождения, мы ими
и являемся, — с улыбкой заметил Георг и
предложил, — давайте сначала позавтракаем, неизвестно, как надолго все затянется.
— У меня ощущение, что кусок в рот не
полезет, — пожаловалась я, но отправилась вслед за"
"братьями в гостиную, где накрывали стол Алиса и
Янина.
— Видана, — в воздухе появился Герберт, —
к тебе гостья — леди Летиция Гомзей, говорит, что
ты пригласила ее.
— Да, я сейчас буду, — я поднялась из-за
стола и, улыбнувшись одними только глазами всем, прошептала, — первый пошел. Шерлос, проверь, нет ли на улице соглядатаев, и сам знаешь, что
нужно сделать.
В парадной стояла леди в длинном дорожном
платье серого цвета и таком же жакете, отделанном
темно-красной бейкой, и не отрываясь смотрела,
как я спускаюсь по лестнице.
Если на ней были
цвета рода Блэкрэдсан, то на мне сатиновое платье
синего цвета с рукавом три четверти и белой
кружевной отделкой — цвета рода Тримеер.
— Доброе утро, Летиция, пройдемте в
гостиную, — я пошла вперед, и леди последовала за
мной, —
там
нам
никто
не
помешает.
Пожалуйста, — я распахнула дверь и пропустила ее
вперед, — занимайте любое кресло. И да, вот дверь, она ведет в дамскую комнату, можно привести себя
в порядок после долгой дороги и снять жакет, здесь
тепло.
— Спасибо, — произнесла она, опускаясь в
кресло, — я рада, что Вы решили не затягивать этот
непростой вопрос, и понимаю, что великой радости
от этого не испытываете, но справедливость
превыше всего, не так ли?
— О, да, тут Вы попали в точку, —
улыбнулась я, ощущая, как ледяной дождь окатил
меня изнутри и наступает спокойствие, —
справедливость превыше всего.
