Она утверждает, что я
не дочь лорда Гомзея и моя матушка — не моя
родная мать. В письме утверждается, что у меня
была сестра-близнец, — она сделала паузу, а у меня
едва не закружилась голова, как будто я очутилась в
дурном сне, где меня окружают сплошные
близнецы. Согласитесь, это совсем не удивительно, если учесть, что моя бабушка и ее сестра —
близнецы, мои сыновья — близнецы, Патрик и
Дарина — двойняшки, а Шерлоса и Георга едва ли
не семнадцать лет их жизни считали близнецами
Норберт, а есть еще братья-близнецы Барней, передававшие мне регулярно приветы через общих
знакомых.
Услышав ее слова, я посчитала, что это
какая-то дьявольская насмешка.
— И Вы хотите, чтобы мы нашли Вашу сестру
и кровных родителей? — участливо спросил лорд
Трибоний, но я, знавшая его куда дольше, чем наша
клиентка, поняла, что и он ощутил какой-то подвох.
— Даже не знаю, как Вам и объяснить, —
несколько растерянно произнесла леди. — В письме
утверждается, что мои родители и сестра мертвы, однако я была старшей и, следовательно, имею все
права на состояние рода.
И в то же время, поймите
меня правильно, я боюсь, очень боюсь. Меня
уничтожат, если я только заявлю права на часть
имущества. Я прошу разобраться с этим делом, и
если это письмо не фальшивка, то помочь мне
получить законное наследство и имя.
— А
Ваши
родственники
как
прокомментировали полученную информацию? —
спросила я, и только когда лорд Трибоний повторил
мой вопрос, леди соизволила ответить.
— Дядя — я написала ему письмо — ответил, что все целители в голос утверждали, будто у моих
родителей не может быть детей.
Матушка была
бесплодна. К моменту, когда я родилась, дядя не
видел моих родителей больше года, и когда он
навестил их в столице, то его познакомили с
новорожденной племянницей, то есть со мной.
Простите, я не сказала, мои родители жили в
столице, и я поздний ребенок, — пояснила леди, делая вид, что в комнате меня просто нет. Она
смотрела только на лорда Трибония и отвечала на
его вопросы.
— Он пишет — я отдам Вам и его
письмо, — что совсем не удивлен такому повороту
событий, я вполне могут быть приемным ребенком
лорда и леди Гомзей.
— Леди Летиция, так Вы назовите род, указанный в письме, — попросил оборотень, но она
вздохнула и протянула ему конверт, — не могу, я
слышу шаги лорда Дирмара, он старший
следователь и мой… жених. Возьмите конверты, и
прошу Вас, больше ни слова, — торопливо
прошептала она, — Вы все узнаете из него.
