Молодец — коротко и по существу у нее получилось, только с таким надрывом, что мне на расстоянии стало больно. За нее...
— Аврор…
— Что ты все повторяешь «Аврора» да «Аврора»? Я не пьяная! Я не одна его видела. Это он тот фотограф, чьи снимки у Свиридовых висят. Мне не почудилось.
— Черт. Аврор, это все трудно усваиваемая информация. — Я наконец-то распахнул глаза и покинул террасу, направившись в кабинет на второй этаж. Нужно было срочно во всем разобраться. Желательно до того момента, как Лия появится на кладбище.
Нет! Не желательно, а обязательно!
— Ты не веришь мне?
— Я пытаюсь, — шепнул в ответ, уже вовсю перерывая записную книжку. — Но не получается. Правда. Я не понимаю. Если он действительно жив, то почему не вернулся? Или не дал о себе знать? — Брат не мог поступить настолько… бессердечно? Да. И хладнокровно. Это было не в его характере.
— А если он потерял память? Но как тогда он оказался в Сочи? Это же бред какой-то, Рус. Он здесь семь лет, точно. Судя по аккаунту в инсте.
— Если бы он потерял память, то он не был бы Богданом, — выдал я то, что казалось мне очевидным, и перестал листать блокнот, наткнувшись взглядом на нужный мне в этот момент контакт.
— Может, с ним сохранились какие-то бумаги? Или он вспомнил имя, а все остальное забыл.
— Аврор. — Она говорила глупости. И если там, в Сочи, жил действительно Богдан — живой, наш, — то это все было неспроста. И я опять мысленно возвращался к отцу. Нужно все срочно выяснять.
— Да что «Аврор»? — хохотнула невестка.
— В актерском он вроде не учился.
— Нет, до актерского в своих поисках он не дошел. При чем тут это?
— Он меня действительно не узнал. Нельзя сыграть настолько искусно. Понимаешь? Он словно меня первый раз в жизни видел.
Вот в этом как раз таки не было ничего удивительного. Я бы и сам ее не узнал, если бы все изменения с невесткой не происходили на моих глазах. Кроме того, что из провинциальной девчонки она превратилась в столичную бизнесвумен и научилась правильно за собой следить и ухаживать, она похудела, практически вдвое.
Именно об этом я ей и сообщил, Рори не поверила и тут же застонала:
— Рус, что делать?
А я не знал, что на это ей сказать. Мне нужно было больше информации. Кроме…
— Маме не говори пока ничего. Ни в коем случае.
— Почему?
— Ты что, уже ей сказала? — разозлился и сжал виски. Если во всем виноват отец, ему ни в коем случае нельзя знать.
— Я хотела, но там был рядом твой отец, и я… не стала.
— Хорошо. Не лезь в это.
