А чуть в отдалении, явно случайно попав в кадр, стояла Лия, тоже с цветами, а рядом с ней чья-то рука со связкой шариков. Судя по всему, Лия кого-то встречала.
Роддом и город мы нашли быстро. Только загвоздка оказалась в том, что этой фотографии к тому моменту был почти год. Но я все равно нашел и саму пару с фотографии, и весь список выписавшихся тогда рожениц.
Ведь если Лия кого-то из них встречала, то не просто так. Значит, они были знакомы. Только вот проехавшись по всем адресам лично и демонстрируя фотографию своей жены (бывшей назвать ее не мог, да и не хотел), слышал лишь один ответ.
Они понятия не имели, кто на фото. Кому-то я показывал и фото с выписки. На что один из счастливых молодых папаш, завидев шарики, предположил, что девушка эта была из праздничного агентства.
Тогда я в очередной раз захотел сделать что-то с собственными мозгами, ведь работали они однозначно с напрягом.
Подмигнул светловолосому мальчугану с ярко-голубыми глазами, который внимательно меня разглядывал, сидя все это время на руках у отца, на которого был абсолютно не похож.
Все же мужчина был с явными кавказскими корнями, и даже если предположить, что мать светловолосая, то-о-о…
«Да какая мне разница, черт возьми», — осек я поток собственных мыслей и быстро сбежал по ступенькам.
После этой неудачи все праздничные агентства я поручил уже местным сыщикам. Тот небольшой город перевернули, казалось, весь. Но опять никаких следов не обнаружилось. А когда я вернулся в столицу, все устройство моего мира встало с ног на голову.
Я узнал, что именно отец причастен к гибели первого мужа матери. Не было доказательств, лишь домыслы очередного спеца по поискам, который посвятил меня в то, чем занимался его друг, работавший когда-то на моего брата и давно погибший, почти одновременно с Богданом. И все это наталкивало на определенные мысли, в которые верить никак не хотелось, но…
Слишком все было очевидно. Жаль, что так поздно. С того момента я начал постепенно выводить отца из дела и рыть на него компромат.
Да, на собственного отца. Заталкивая угрызения совести куда подальше.
Я всегда знал, что он вел очень много мутных дел, и мне было на это все равно, но, осознав, что отец мог быть причастен к гибели Богдана, я понял, что мне нужны рычаги давления на Вострова-старшего. Отцом с тех пор он для меня больше не был.
Глава 13"
"Через пять дней я проснулся раньше будильника на полчаса. Успел выпить кофе на нашей с Лией любимой террасе. Сегодня был особенный день.
