Но что я могла ей сказать, если сама ничего… совершенно ничего не понимала. Я позвонила секретарю мужа, тот меня скинул, словно я не жена его начальника, а девка с улицы.
Всхлипнула и, держась на последних крупицах спокойствия, набрала приемную в Москве. Бесполезно.
— Лия Егоровна, Руслана Сергеевича нет в офисе. Правда, Геннадий звонил сегодня утром и сказал никак не комментировать пост в Инстаграме босса, — в голосе девушки прозвучала ничем не прикрытая жалость, и я поняла, что все же не сдержалась. Из глаз потекли слезы.
— Спасибо, — механически произнесла я и, сбросив, опять набрала Гену — секретаря мужа. На этот раз он все же ответил.
— Слушаю.
— Гена, где Руслан? Я не могу с ним связаться уже несколько дней.
— У Руслана Сергеевича сейчас важные переговоры. Ему некогда, Лия Егоровна, — молодой мужчина словно укорил меня в том, что я не вовремя звоню мужу.
Я почти устыдилась, решив, что Руслана просто взломали, а то, что мы не общались три дня, всего лишь большая загруженность. Ведь действительно.
Какой развод? Какой может быть развод? Мы же были так счастливы. До брака и после. И вообще, я любила его с тринадцати лет. Рус даже если бы и захотел расстаться со мной, никогда бы не сделал это настолько публично, не предупредив меня. Я почти убедила себя в нереальности происходящего, но Геннадий продолжил говорить:
— Вы уже видели документы?
— К-какие? — насторожилась я.
— Сегодня курьер должен был вам доставить ваш брачный договор.
— Я… я ночным рейсом улетела из Москвы.
— Приложила указательный палец ко рту и больно себя за него укусила, лишь бы не зареветь, лишь бы мой голос оставался ровным.
— Хм, вот оно в чем дело. Там приложены ваши документы на отступные.
— К-какие отступные? — Я все же не сдержалась и заплакала, а потом совершенно случайно наткнулась взглядом на двух девушек, разглядывающих меня с акульим интересом и снимающих все на телефон. Отвернулась, пряча лицо у мамы на плече, только это же бесполезно.
— Как какие? Прописанные в брачном контракте.
Все, что вам полагается при разводе, за молчание и… не препятствование, скажем так.
Стало холодно. Я вмиг почувствовала, что на улице и правда осень, да еще и почти такая же промозглая, как в Москве. Мокрый купальник неприятно холодил кожу, а верх сарафана и юбка прилипали к телу. Но все это было чепухой в сравнении с тем, что я начала задыхаться.
— Когда… Когда у Руслана закончатся переговоры? — выдавила я из себя на последних силах.
