Виктория приехала через пятнадцать минут после сообщения Руслана, я за это время даже не успела сообщить вниз, чтобы ее пропустили.
— Простите, — с извиняющейся улыбкой встретила я высокую рыжую девушку.
Интересно, все рыжие настолько высокие? Только если Аврора похудела в результате сильнейшего стресса и потом постоянно следила за весом, то по Виктории было видно, что она такая от природы. Очень тонкокостная, несмотря на свой рост. Пока она не разулась, я еле-еле доставала ей до плеч.
— Ничего страшного, — быстро проговорила она, заходя в квартиру, — я просто была рядом на завершенном объекте, фотографировала результаты.
Виктория перекинула длинные рыжие волосы через плечо и выжидающе на меня посмотрела.
— Ой, простите, — ахнула я, удивляясь собственной невежливости. — Нам нужна детская для мальчика шести лет. Через месяц ему будет семь.
— Это как раз ваш муж мне уже объяснил. Но было бы хорошо поговорить с самим ребенком, если же вы, конечно, в первую очередь планируете руководствоваться его вкусами, а не своими, — Виктория говорила настолько быстро, что я с трудом успевала понимать ее слова, специально даже опустила взгляд на ее рот, надеясь, что так получится лучше, но засмотрелась на быстро движущиеся губы и совершенно потеряла нить разговора.
— Ох, простите меня! — вскрикнула женщина, а теперь я поняла, что она была старше, чем казалась на первый взгляд, на ухоженном лице отчетливо проступали мимические морщинки. — Я и в спокойном состоянии слишком быстро разговариваю.
А сейчас еще и тороплюсь немного. — Она прижала ладони к груди. — Молоко вот-вот прибудет, я потому и переживаю. Но согласилась встретиться сейчас, иначе вообще неизвестно когда смогу.
— У вас грудничок? — улыбнулась я и зашагала к лестнице. — Алеша пока кушает. Давайте поднимемся, посмотрим комнату без него.
— Отлично. — Виктория широко улыбнулась и отправилась следом за мной. Поднимаясь, она приложила ладонь к груди и кивнула сама себе. — Я бы не назвала их грудничками, — счастливо улыбнулась она, — в апреле им исполнился год.
— У вас двойняшки?
— Ага, — довольно кивнула женщина и добавила с нескрываемой гордостью в голосе: — Пацаны.
К этому моменту мы дошли до бывшей спальни, а позже кабинета Руслана, я распахнула дверь и пропустила Викторию вперед. И это был не жест вежливости, это была очередная нерешительность и страх. Именно здесь я когда-то оставила свой кулон, символизирующий все наши отношения. Всю мою любовь к мужу.
