— Не могу забыть, что он всё время требовал от меня участия в судьбе этой проклятой Кристал Уидон. Мне от этого не отделаться. В последний день своей жизни он мучился страшной головной болью, но думал только о том, чтобы закончить эту чёртову статью!
— Понимаю, — сказал Гэвин. — Понимаю. Мне кажется, — рискнул он, как будто пробуя ногой шаткий верёвочный мост, — это мужское свойство. Вот и Майлз такой же. Саманта не хотела, чтобы он баллотировался, но он стоял на своём. Видишь ли, есть мужчины, которые стремятся хоть к какой-то власти…
— Барри не интересовала власть, — перебила Мэри, и Гэвин поспешно отыграл назад:
— Нет-нет, Барри как раз был не из таких.
Он стремился…
— Барри не мог себя переделать, — сказала она. — Он всех людей мерил по себе: считал, что стоит их немного поддержать, как они тут же начнут перевоспитываться.
— Возможно, — сказал Гэвин, — но дело-то в том, что, кроме них, существуют и другие люди — те, кому действительно нужна поддержка… к примеру, родные…
— Вот именно! — Мэри опять расплакалась.
"
"— Мэри, — произнёс Гэвин, тоже встал со стула и подошёл к ней (по тому же верёвочному мосту, со смешанным чувством ужаса и надежды), — послушай меня… сейчас ещё не время… я понимаю, слишком рано говорить… но ты кого-нибудь обязательно встретишь.
— В сорок лет, — всхлипнула Мэри, — с четырьмя детьми…
— Найдётся множество мужчин, — начал он, но сообразил, что не стоит предлагать ей слишком широкий выбор. — Найдётся порядочный мужчина, — поправился он, — для которого дети не помеха.
Особенно такие славные дети, как у тебя… любой был бы рад заменить им отца.
— Гэвин, ты такой хороший. — Она снова промокнула глаза.
Он обнял её, и она не стряхнула его руку. Они стояли молча; Мэри высморкалась; дождавшись, чтобы её отпустило напряжение, Гэвин произнёс:
— Мэри.
— Что?
— Я должен… Мэри, мне кажется, я тебя люблю.
На мгновение его охватила гордость парашютиста, который оттолкнулся от твёрдого порога, чтобы упасть в безбрежное пространство.
Мэри отстранилась:
— Гэвин, я…
— Прости.
— Он с тревогой отметил её неприязненное выражение. — Мне хотелось, чтобы ты услышала это от меня. Я сказал Кей, что потому и ухожу, и боялся, что ты узнаешь от кого-нибудь другого. Иначе я бы молчал ещё месяцы. Годы, — добавил он, надеясь, что она снова улыбнётся, снова сочтёт его хорошим.
Но Мэри только качала головой, обхватив руками хрупкие плечи.
— Гэвин, я ни за что и никогда…
— Забудь, что я вообще начал этот разговор, — неловко выдавил он.
