Он надеялся, что Гайя стоит там и дышит свежим воздухом, но она, видимо, пошла в подсобку. Разочарованный, он закурил сигарету. Стоило ему затянуться, как Гайя вышла из кафе, завершая свой обед банкой газировки.
— Привет, — сказал Эндрю; у него пересохло во рту.
— Привет, — ответила она. Затем, спустя секунду или две: — Эй, почему твой друг так бессовестно издевается над Сухвиндер? Что-то личное или он просто расист?
— Нет, он не расист, — выдавил Эндрю.
Он вынул сигарету изо рта, стараясь сдержать дрожь в руках, но так и не смог придумать, что бы ещё сказать.
Солнечные лучи, отражавшиеся от мусорных баков, грели и без того потную спину; непосредственная близость к девушке в обтягивающем чёрном платье переполняла его эмоциями, особенно теперь, когда он воочию увидел, что скрывается под этим платьем. Он сделал ещё одну затяжку, чувствуя небывалый прилив оживления и энергии.
— Чем же она ему так досадила?
Изгиб её бедра, тонкая талия, совершенство широко посаженных миндалевидных глаз, смотревших поверх банки «Спрайта».
Эндрю хотел сказать: «Да ничем, он просто сволочь, и я его поколочу, если только ты позволишь мне к тебе прикоснуться…»
Сухвиндер вышла во двор, жмурясь от солнечного света; ей, очевидно, было неудобно и жарко в кофте Гайи.
— Он тебя зовёт, — сообщила она Гайе.
— Подождёт, — холодно ответила Гайя. — Сейчас допью. У меня обед всего сорок минут.
Пока она потягивала свой напиток, Эндрю и Сухвиндер не сводили с неё глаз, восхищённые её дерзостью и красотой.
— Эта старая карга что-то сказала о твоей маме? — спросила Гайя у Сухвиндер.
Та кивнула.
— Вполне возможно, это его дружок и отправил сообщение на форум сайта. — Гайя взглядом указала на Эндрю, для которого акцент на слове «его» оказался необыкновенно эротичным, пусть даже она вложила в него уничижительный смысл.
— Исключено, — возразил Эндрю слегка дрогнувшим голосом. — Уж не знаю, кто это сделал, но моему старику тоже досталось. Пару недель назад.
— Что? — переспросила Гайя. — Тот же человек написал и о твоём отце?
Он кивнул, наслаждаясь её интересом.
— Кажется, насчёт воровства, да? — уточнила Сухвиндер, проявив необычную для себя смелость.
— Да, — подтвердил Эндрю. — И вчера его за это турнули с работы. Так что её мама, — он почти не смущаясь встретил ослепительный взгляд Гайи, — не единственная, кто пострадал.
— Чёрт возьми, — произнесла Гайя, переворачивая банку и бросая её в мусорный бачок. — В этом городе люди явно с головой не дружат.
