Тяжело поднявшись на ноги, он снял с крючка войлочную шляпу и бережно, как корону, водрузил её на голову.
Его новые официантки приехали вместе в половине девятого. У него был для них сюрприз.
— Вот, держите, — сказал он, протягивая им форму: чёрные платья с белыми кружевными фартучками, в точности как он задумал. — Должно подойти. Морин прикинула ваши размеры. Она и сама будет в таком же.
Гайя с трудом сдержала смех, когда Морин с улыбкой вплыла в торговый зал из кафе. На ней были ортопедические босоножки, надетые поверх чёрных чулок.
Платье заканчивалось на два дюйма выше её старческих коленок.
— Можете переодеться в подсобке, девочки, — сказала она, указывая на каморку, из которой только что вышел Говард.
Гайя уже стягивала джинсы в туалете для персонала, когда увидела испуг на лице Сухвиндер.
— В чём дело, Винда? — спросила она.
Новое прозвище дало Сухвиндер мужество сказать то, что в других обстоятельствах она не смогла бы произнести вслух:
— Я не могу это надеть.
— Почему? — удивилась Гайя.
— Тебе пойдёт.
Но у чёрного платья были короткие рукава.
— Не могу.
— Но поче… Господи, — ужаснулась Гайя, когда Сухвиндер закатала рукава джемпера.
Внутренняя поверхность её рук была покрыта уродливыми перекрёстными шрамами, а от запястья до локтевого сгиба тянулись свежезапёкшиеся рубцы.
— Винда, — тихо произнесла Гайя. — Во что ты ввязалась, подруга?
Сухвиндер со слезами на глазах только покачала головой.
Гайя на мгновение задумалась, а потом сказала:
— Есть идея; подойди-ка сюда.
Она начала снимать с себя белую кофточку с длинными рукавами."
"Дверь содрогнулась от сильного удара, и задвижка отскочила; в дверях появился вспотевший Эндрю с двумя громоздкими упаковками рулонов туалетной бумаги, но его остановил сердитый окрик Гайи. Он выскочил за порог и чуть не сбил с ног Морин.
— Они там переодеваются, — сказала она, глядя на него с явным неодобрением.
— Мистер Моллисон велел отнести это в туалет.
Чёрт, чёрт. Она была в лифчике и трусах. Он видел почти всё.
— Извините, — прокричал Эндрю из-за двери.
От смущения у него горели щёки.
— Козлина, — фыркнула Гайя с другой стороны и протянула свою кофту Сухвиндер. — Надень под платье.
— Но это будет странно выглядеть.
— Неважно. На следующей неделе можешь надеть чёрную — будет смотреться как платье с длинными рукавами. А ему что-нибудь наплетём…
— У неё экзема, — объявила Гайя, когда она и Сухвиндер, полностью одетые, в фартучках, вышли из подсобки. — На обеих руках, целиком.
