— Конечно удалила… Не знаю… Думаю, разместили вчера… Нет, не думаю… мы уж сколько лет знаем Бен-Задиру как облупленную…
Но его игривость заметно шла на убыль по мере того, как он слушал Майлза. Немного погодя Говард сказал:
— Ага… да, понимаю. Да. Нет, в этом смысле пока… хорошо бы поручить кому-нибудь проверить защиту…
Трое, находившиеся в магазине, почти не обратили внимания на проехавший в сумерках автомобиль, но водитель успел заметить огромную тень Говарда Моллисона, плывущую за кремовыми шторами. Гэвин нажал на педаль газа, торопясь к Мэри.
Во время телефонного разговора ему показалось, что она доведена до отчаяния.
— Кто этим занимается? Кому это нужно? У кого ко мне такая ненависть? — спрашивала она.
— Ни у кого, — сказал он. — За что тебя ненавидеть? Никуда не уходи… Я еду.
Он припарковался у её дома, хлопнул дверью и быстро пошёл по дорожке. Мэри открыла входную дверь ещё до того, как он постучал. Её глаза снова опухли от слёз; на ней был шерстяной халат до пола, который делал её ниже ростом.
В противоположность алому кимоно Кей он вовсе не выглядел соблазнительным, но его незамысловатость и поношенность знаменовали новый уровень близости.
Все четверо детей Мэри были в гостиной. Мэри жестом пригласила его на кухню.
— Они знают? — спросил он.
— Фергюс знает. Ему в школе сказали. Я просила его не говорить остальным. Честное слово, Гэвин… Я уже на пределе. Откуда такая злоба…
— Там всё враньё, — сказал он, а затем, поддавшись любопытству, добавил: — Так ведь?
— Да! — страстно выпалила она.
— То есть… Не знаю… Я действительно её почти не знаю. Но вкладывать это ему в уста… Приписывать ему эти слова… Неужели им всё равно, каково мне это читать?
Мэри снова расплакалась. Он решил не обнимать её, пока на ней этот халат, и порадовался своей осмотрительности, потому что секундой позже в кухню вошёл восемнадцатилетний Фергюс.
— Привет, Гэв.
Её сын выглядел устало, старше своих лет. Он обнял мать, а та положила голову ему на плечо, по-детски утирая слёзы широким рукавом.
— Думаю, это разные люди, — сказал без предисловий Фергюс. — Я внимательно перечитал. Здесь совершенно другой стиль.
Текст сохранился у него на мобильном телефоне, и Фергюс начал вслух:
— «Член местного совета доктор Парминдер Джаванда, которая делает вид, что печётся о бедных и обездоленных, всегда преследовала тайную цель. Пока я был жив…»
— Прекрати, Фергюс, — взмолилась Мэри, опускаясь на стул у кухонного стола. — Не могу этого слышать. Правда не могу.
