Он тосковал по Гайе весь день и теперь предвидел совершенно пустой вечер, а в качестве утешения — только старые фотографии из «Фейсбука».
На подъезде к Хоуп-стрит Эндрю как ударило: предков всё равно нет дома, никто не заметит его отсутствия. Во внутреннем кармане лежали три сигареты, полученные от Пупса, а Гайя уже вставала с места, крепко держась за поручень над спинкой сиденья и готовясь выходить вместе с Сухвиндер Джавандой.
Почему бы и нет? Почему бы и нет?
Он тоже встал, перекинул рюкзак через плечо, дождался остановки автобуса и быстро двинулся по проходу вслед за двумя девочками.
— Увидимся дома, — бросил он на ходу удивлённому Полу.
Он спрыгнул на солнечный тротуар, и автобус, ропща, отъехал. Эндрю раскуривал сигарету, исподтишка наблюдая за Гайей и Сухвиндер поверх сложенных щитком рук. Девочки направились не к дому Гайи, а в сторону Центральной площади. Затягиваясь и слегка хмурясь на манер самого беззастенчивого из всех известных ему людей — Пупса, Эндрю последовал за ними, наслаждаясь зрелищем рассыпавшихся по спине Гайи бронзово-каштановых волос, а также её летящей юбочки, под которой покачивались бёдра.
У площади девочки замедлили шаг и свернули к зданию «Моллисон энд Лоу», выделявшемуся среди других своим внушительным фасадом: над входом красовалась сине-золотая вывеска и крепились целых четыре кашпо. Эндрю крался сзади. Девочки ненадолго задержались у витрины нового кафе, изучили приклеенный к стеклу листок и исчезли в дверях магазина деликатесов.
Эндрю сделал круг по площади, мимо «Чёрной пушки» и отеля «Георг», а потом остановился у той же витрины.
В ней было вывешено рукописное объявление, предлагавшее работу в выходные.
Мучительно чувствуя свои прыщи, которых, как назло, высыпало больше обычного, он загасил сигарету, вернул в карман вполне ещё годный окурок и нырнул следом за Гайей и Сухвиндер.
Девочки стояли возле столика, где высились стопки коробок с овсяным печеньем и крекерами, и не сводили глаз с необъятного человека в охотничьей шляпе, который через прилавок беседовал с престарелым покупателем.
Гайя обернулась на звон колокольчика.
— Привет. — У Эндрю пересохло в горле.
— Привет.
Ослеплённый собственной дерзостью, Эндрю подошёл поближе и задел рюкзаком вертящуюся стойку с путеводителями по Пэгфорду и экземплярами кулинарной книги «Традиционная кухня Юго-Западных графств». Торопливо остановив и выровняв стойку, он снял рюкзак с плеча.
— Ты насчёт работы? — тихонько спросила Гайя с волшебным лондонским выговором.
