— Правильно? Тебе нужен отдых?
— Нет, Майлз, какой, к чёрту, отдых, мне нужно… как же ты мог забыть? Мы договорились, что дождёмся, пока дети вырастут, а потом уедем на целый год!
— Ну хорошо. — Не иначе как он занервничал и решил от неё отмахнуться. — Хорошо. Когда Либби стукнет восемнадцать, то есть через четыре года, мы к этому вернёмся. Но всё равно не понимаю, при чём тут выборы.
— Мало того что мне придётся до второго пришествия выслушивать твой трендёж с родителями насчёт Филдса…
— До второго пришествия? — ухмыльнулся Майлз.
— Это сколько же конкретно?
— Отвяжись! — взвизгнула она. — Умник нашёлся. Оставь эти хохмы для своей мамочки.
— Честно говоря, я так и не понял, в чём проблема…
— Проблема в том, — закричала Саманта, — что это вопрос нашего будущего, Майлз! Нашего с тобой будущего. И я не собираюсь откладывать этот разговор ещё на четыре года. Я хочу всё выяснить сейчас!
— Закусывать надо, — сказал Майлз, поднимаясь с кресла. — И пить меньше.
— Да пошёл ты в жопу!
— Если ты скатилась до оскорблений, то извини…
Развернувшись, он исчез. Саманта едва не запустила бокал ему вслед.
Совет по местному самоуправлению: если он сейчас пробьётся, потом его не сдвинешь с места; для него это шанс войти в ряды избранных и уподобиться Говарду. Теперь для него на первом месте будет его родной городишко, и он из кожи вон вылезет, чтобы обеспечить для Пэгфорда такое будущее, какое не снилось юной невесте, рыдавшей на краешке его кровати.
Когда у них в последний раз был разговор о кругосветном путешествии? Она уже не помнила. Наверное, давным-давно, однако сегодня Саманта решила, что ни на день не расставалась с этой мечтой. Да. Она всегда ждала, что они вот-вот соберут чемоданы и уедут туда, где солнце и свобода, за полмира от Пэгфорда, от Ширли, от кулинарии «Моллисон энд Лоу», от дождей, от ограниченности и монотонности. Допустим, она не тосковала именно по Сингапуру и Австралии, где белые пески, но уж лучше перенестись туда, невзирая на раздавшиеся бёдра и целлюлит, чем прозябать в Пэгфорде и смотреть, как Майлз медленно, но верно превращается в Говарда.
Откинувшись на спинку дивана, Саманта нащупала пульт и вернулась к тому же DVD. Музыканты, на этот раз в чёрно-белом изображении, шагали по длинному безлюдному пляжу и пели. Рубашка плечистого паренька развевалась на ветру. От пупка в джинсы уходила изумительная дорожка волос.
