Потягивая вино, Саманта смотрела, как музыканты пикировались друг с другом, а потом всерьёз начали объясняться в любви своим фанаткам. Она ещё подумала, что в них с первого взгляда, даже не включая звук, легко признать американцев. Зубы — просто сказка.
Становилось поздно; она нажала на паузу, поднялась наверх и распорядилась, чтобы девочки оставили в покое плейстейшн и ложились спать, а сама спустилась в гостиную, где ещё оставалось четверть бутылки вина. Включать торшер она не стала. Просто нажала «воспр.» и отхлебнула вина.
Когда DVD доиграл до конца, она вернулась к началу и досмотрела пропущенные части.
Один из этих ребят выглядел ощутимо более зрелым в сравнении с тремя другими. Плечи широкие; накачанные бицепсы; шея крепкая, сильная; квадратный подбородок. Саманта наблюдала, как раскачивается его тело, как отрешённо и неулыбчиво смотрит в камеру его эффектное рубленое лицо с чёрным разлётом бровей.
Мысли перешли к супружескому сексу. В последний раз близость у них случилась три недели назад.
Все телодвижения Майлза были предсказуемы, как масонское рукопожатие. Муж любил приговаривать: «От добра добра не ищут».
Вылив в бокал последние капли, Саманта представила, как занимается любовью с этим пареньком. Нынче груди её более выигрышно смотрелись в лифчике, а без него, да ещё в лежачем положении, растекались во все стороны; от этого она чувствовала себя квашнёй. Поэтому сейчас Саманта вообразила себя прижатой к стене, со вздёрнутой вверх коленкой, в задранной до пояса юбке, а этот крепкий загорелый паренёк в спущенных до коленей джинсах совершал мощные толчки: туда-обратно, туда-обратно…
Внизу живота что-то дрогнуло, и это было почти как счастье.
Саманта услышала шорох шин; темноту гостиной прорезал свет фар за окном.
Повозившись с пультом дольше обычного, она включила новости, затолкала пустую бутылку под диван и взялась за ножку полупустого бокала как за опору. Открылась и закрылась входная дверь. За спиной у Саманты в комнату вошёл Майлз.
— Что в темноте сидишь?
Он включил торшер, и Саманта повернула голову.
Он был при параде, в точности как перед уходом, только на плечах пиджака блестели дождевые капли.
— Как прошёл приём?
— Прекрасно, — ответил он. — Тебя вспоминали. Обри с Джулией расстроились, что ты не смогла прийти.
— О, не сомневаюсь. А твоя матушка, наверно, плакала от горя.
Майлз опустился в кресло, под прямым углом к ней.
Саманта откинула назад волосы, которые так и лезли в глаза.
