Здесь никаких сюрпризов не было: как только Парминдер сообщила по электронной почте, что ей известно как минимум об одном потенциальном кандидате на место Барри, он понял, что эти шестеро сгруппируются вокруг неё и потребуют выборов. Их шестёрку во главе с самой Бен-Задирой он окрестил Фракцией Баламутов; недавно она лишилась своего предводителя. Поверх этих писем легла заявка Колина Уолла — их кандидата.
В третью стопку он положил четыре письма, также поступившие из предсказуемых источников — от известных городских жалобщиков, вечно подозрительных и всем недовольных, бомбардировавших письмами газету «Ярвил энд дистрикт».
Каждый из них, зацикливаясь на отдельно взятой стороне внутренней городской жизни, считал себя «независимым»; эти первыми завопили бы «По блату!», если бы только Майлза кооптировали в совет; зато в городе они принадлежали к самым закоренелым антифилдсовцам.
Ещё два письма он взял по одному в каждую руку и взвесил на ладонях. Первое было от совершенно незнакомой женщины, которая, по её словам (Говард ничего не принимал на слово), занимала какую-то должность в наркологической клинике «Беллчепел» (этому он склонен был верить, поскольку она представилась не «миссис» и не «мисс», а, как положено деловой женщине, «миз»).
После некоторых колебаний он положил этот листок поверх заполненных бланков Кабби Уолла.
Последнее письмо, анонимное, распечатанное на принтере, в резких выражениях требовало проведения выборов. Оно грешило опечатками и в целом носило следы спешки и небрежности.
В нём пелись дифирамбы Барри Фейрбразеру, а дальше говорилось, что Майлз — именно он — не может «притендовать» на его место. Говард предположил, что волну гонит кто-то из обиженных клиентов Майлза. О потенциальных угрозах полезно знать наперёд. Вместе с тем у Говарда возникли сомнения, что анонимку правомерно рассматривать как требование выборов. Поэтому он тут же отправил её в компактный настольный шредер, подаренный женой к Рождеству.
II"
"Пэгфордская адвокатская контора «Эдвард Коллинз и компания» занимала второй этаж кирпичного дома в районе ленточной застройки; первый этаж занимал магазин оптики. После смерти Эдварда Коллинза фирму составляли двое: Гэвин Хьюз, зарплатный партнёр, сидевший в кабинете с одним окном, и Майлз Моллисон, долевой партнёр, сидевший в кабинете с двумя окнами. Секретарша была одна на двоих: двадцати восьми лет, внешне скромная, но с великолепной фигурой.
