"
"Он затянулся и сразу почувствовал, как от его лёгких исходит удивительная сила, которая снимает напряжение и придаёт лёгкости. Ещё одна затяжка — и его разум будто встряхнули, как перину, разровняли каждую складочку, и всё стало гладко, просто и хорошо.
— Кайф, — эхом повторил он за Пупсом и заулыбался звукам своего голоса.
Вкладывая косяк в нетерпеливые пальцы Пупса, он смаковал ощущение полного благополучия.
— Хочешь, расскажу кое-что клёвое? — предложил Пупс, непроизвольно ухмыляясь.
— Валяй.
— Я вчера её трахнул.
Эндрю чуть не спросил «кого?», но его затуманенный рассудок подсказал: Кристал Уидон, естественно, Кристал Уидон, кого же ещё?
— Где? — задал он дурацкий вопрос, хотя интересовало его совсем другое.
Всем своим закованным в траурный костюм телом Пупс вытянулся ногами к речке. Эндрю без единого звука вытянулся в противоположном направлении. В детстве, оставаясь друг у друга ночевать, они всегда спали «валетиком». Уставившись в каменный потолок, под которым медленно плыл голубой дым, Эндрю сгорал от нетерпения.
— Я сказал Кабби и Тесс, что еду к тебе, — смотри не проболтайся, — предупредил Пупс. Он сунул косяк в протянутую руку Эндрю, а потом сцепил на груди свои длинные пальцы и стал слушать собственный рассказ. — А сам на автобус — и в Поля. Встретились у винного.
— Возле бензоколонки? — уточнил Эндрю.
Он сам не мог понять, к чему задаёт такие идиотские вопросы.
— Ну да, — подтвердил Пупс. — Пошли мы с ней к складам. Там есть общественная уборная, а за ней скверик, деревья.
Тихо, народу никого. Уже темнело.
Он сменил позу и отдал хабарик Эндрю.
— Вставить было труднее, чем я думал, — сообщил Пупс, и Эндрю замер; хотел заржать, но побоялся упустить откровенные подробности. — Когда я пальцами к ней залезал, и то мокрее было.
У Эндрю из груди поднялся смешок, но застрял на полпути.
— Еле-еле вставил. Не думал, что у неё такая тугая.
Эндрю видел, как над тем местом, где полагалось быть голове Пупса, поднимается струйка дыма.
— Кончил секунд через десять. Когда вставишь как следует, это уже такой кайф.
И снова Эндрю подавил смешок, ожидая продолжения.
— Я в презике был. Лучше бы, конечно, без него.
Хабарик перешёл к Эндрю. Сделав затяжку, Эндрю призадумался. Еле-еле вставил; кончил через десять секунд. Не так чтобы очень, но он бы за это отдал всё. Он вообразил распластавшуюся перед ним Гайю Боден и тихо застонал; хорошо ещё Пупс не услышал.
