Но все наперебой начинают хвалить помощника повара, и тот садится на место пунцовый от счастья. А я не свожу глаз с румяных поджаристых перепелок, которых муж складывает мне в тарелку. Но когда он берется за четвертую, хватаю его за локоть.
— Хватит, Давид!
Он перестает их складировать и смотрит вопросительно.
—Точно хватит? Ну, хорошо. Только, если захочешь еще, скажешь. Ты же захочешь еще, Марта?
И меня непонятно почему окатывает жаркой волной
— А как их есть? — спрашиваю шепотом, чтобы скрыть непонятное смущение.
— Ножом и вилкой?
— Чабехан бы умер от горя, если бы его перепелок ели ножом и вилкой, — серьезно отвечает Давид. — Только руками.
Вгрызаюсь в сочное мясо и вовремя останавливаюсь, чтобы не замычать от удовольствия. Все же, роль хозяйки замка накладывает некоторые ограничения.
«Боже. Как же это вкусно!» — мысленно стону, потому что говорить с набитым ртом некрасиво, а я воспитанная девушка. Чувствую на себе взгляд и поворачиваю голову в сторону мужа.
Данилевский сидит вполоборота, наблюдая за мной с довольным видом.
— Нравится? — спрашивает муж, и я вспоминаю, что он добытчик.
— Очень! — я даже глаза закатываю. — Спасибо, Давид, они потрясающие.
Он улыбается, а я замечаю, что он почти ничего не ест. Только на меня смотрит."
"— А вы почему не едите? — спрашиваю, опуская пальцы в вазочку с водой и лимоном.
— Мне нравится на тебя смотреть, — отвечает он, и я чуть не опрокидываю вазочку. — Я уже говорил тебе, что ты очень красивая? И еще мне нравится, что у тебя хороший аппетит.
Лихорадочно придумываю, что ответить, но в голове находится лишь какая-то ерунда, так что выбирать не приходится. Говорю как есть.
— Благодарю. А вот вы выглядите уставшим, — стараюсь вложить в свои слова побольше участия.
Переговариваться приходится, наклонившись друг к другу, чтобы не перекрикивать наших шумных веселящихся гостей.
— Да, я не выспался, — кивает Данилевский, — полночи охотился за перепелками.
— Вы справились на отлично, Давид, особенно если учесть, что перепелки были маринованные.
Муж прикрывает глаза рукой и беззвучно смеется. Отсмеявшись, вытирает уголки глаз и спрашивает:
— Так что почетное звание ночного охотника на маринованных перепелок я заслужил? Кстати, ты зря ехидничаешь. Если бы ты видела, с каким боем они мне достались, то так не язвила.
— Да знаю я, — машу рукой, — Чабехану пришлось на день закрыть ресторан, потому что вы всех перепелок выгребли.
