Придерживает мою голову, пока я пью, и меня затапливает восторженное чувство. Я влюблена в своего мужа по уши.
— Мне так с тобой повезло, — говорю с благодарностью, потому что после того, как попила, говорить немного легче.
На бедро мне ложится тяжелая рука.
— Красивая такая… — слышу хриплый шепот. Шероховатая ладонь ползет вверх, потом вниз, повторяя изгибы. — Красивая…
Я еще минуту назад почти спала, но от звука его голоса, от пронизывающих прикосновений снова ощущаю зарождающийся жар между ног и внизу живота.
Рука поднимается выше и задевает сосок. Он мгновенно твердеет, муж наклоняется и шумно втягивает его губами вместе с воздухом.
Меня скручивает спазм, а он начинает посасывать соски по очереди, заставляя меня стонать и выгибаться навстречу его требовательному языку.
— Я тебя хочу, — говорит он, отрываясь от моей груди и нависая сверху, — еще. Это пиздец какой-то. Что ты со мной делаешь?
Берет меня за руку, тянет вниз, и я чувствую твердый стояк. Между ногами жжет и саднит.
— Мня там больно, — отвечаю тоже шепотом, и он запускает руку между бедер.
— Не бойся, туда не буду. Я же везде первый, да?
Хочу возмутиться, но на рот ложатся шероховатые пальцы.
— Хочешь еще кончить, Мадина?
Чувствую, как внизу становится влажно, там так сладко ноет, что я лишь беспомощно киваю.
— Хочу…
Его губы скользят по телу вниз, а рука уже раздвигает ноги.
— Расслабься, Мадина, тебе никто так не делал?
Мотаю головой. Какие странные вопросы задает мне муж. Конечно никто. Никто еще не касался там меня…
— Ааааах, — выдаю протяжное, потому что его язык касается моей набухшей плоти, и я выгибаюсь, приподнимая бедра.
Но меня сразу же возвращают обратно, крепко стиснув, а дальше начинается настоящая пытка, сладкая и невыносимая.
Мне повезло, мой муж опытный мужчина, который хорошо знает, как доставить удовольствие. Его язык то кружит вокруг разгоряченного входа, то теребит клитор, то лижет промежность, а я извиваюсь под ним, цепляясь за простыню или хватаясь за его голову.
Хочется двигаться, хочется насадиться на его язык, но муж фиксирует мои бедра, и я ничего не могу сделать. Могу только громко и протяжно стонать от каждого движения языка, который достает до самых чувствительных местечек.
Взрываюсь волнами, судорожно сокращаясь, и потом еще некоторое время ловлю отголоски сумасшедшего оргазма, пока мое тело оглаживают настойчивые мужские руки.
— Умничка, хорошая девочка, — шепчет муж, покрывая мое лицо поцелуями, — а теперь я.
