Вот еще незадача, прятать его от глаз соседей! Или не прятать? Все давно привыкли, что ко мне частенько приезжают люди в форме, одним больше, одним меньше… Тьфу ты, он же не в мундире!
– Ну и здоровы же вы спать! – заметила я недовольно, когда Лауринь соблаговолил продрать глаза. – Живо одевайтесь! Меня вызывают во дворец…
– Я с вами, – подхватился Лауринь, но я остановила:
– Куда вы в таком виде собрались? Отправляйтесь к себе, переоденьтесь и… ладно, ждите меня в парке, что ли…
– Понял, – кивнул Лауринь, и я моментально о нем забыла…
…По счастью, ничего фатального в эту ночь не случилось, но дворец все равно гудел, как потревоженный улей.
Меня без лишних предисловий проводили в кабинет Его величества.
Арнелий выглядел немного озабоченным, мерил шагами дорогой паркет.
– Простите, что пришлось потревожить вас так рано, – сказал он вместо приветствия.
– Вижу, Борас все-таки сообщил вам что-то интересное, – произнесла я.
– Да, он не стал тянуть, – криво улыбнулся Арнелий. – Когда ему передали мой отказ в личной аудиенции, он… хм… во всеуслышание объявил о цели своего приезда.
Так что, госпожа Нарен, в тайне это дело сохранить не удалось…
– Жаль, – прикусила я губу. – Так чем же решил осчастливить нас ваш августейший собрат?
– Войной, госпожа Нарен, – просто ответил Арнелий, и я почему-то совсем не удивилась.
Глава 27
Расплата
Перед нашим отрядом стелилась каменистая дорога. Мы продвигались вперед в хорошем темпе, но, надо думать, все равно уже опоздали.
…Что бы ни было на уме у того, кто затеял все это, подготовился он неплохо.
Правда, я не вполне понимала, отчего нужно было отправлять с посланием именно Бораса, ну да это и не так важно. Возможно, для того, чтобы посланника не смогли взять в плен и как следует допросить: тягаться один на один с Борасом затея самоубийственная, а собрать количество магов, потребное для того, чтобы Бораса скрутить, не так-то просто.
Послание, которое передал Борас, оказалось весьма лаконичным и ввергло двор в некоторое недоумение, близкое к замешательству.
Увы, утаить ничего не удалось: узнав об отказе в аудиенции, Борас огласил требование своего короля, что называется, при большом скоплении народа. Он был исключительно, изысканно вежлив, настолько, что это напоминало оскорбление, но… Что можно было поделать?
В самом требовании ничего сверхъестественного не было: рано или поздно Никкею прискучило бы играть с Арнелием в дипломатические игры, он не был в них особенно силен, а потому всегда ставил на грубую силу.
