– Вы же моя дама сегодня, – сказал он. – Я должен проводить вас до дома.
Я задумалась: а не приложился ли Лауринь, грешным делом, к какому-нибудь порошку из сушеных грибов или морских водорослей? По внешнему виду очень даже похоже: лицо бледное, только на скулах алые пятна, глаза блестят нехорошим блеском, к тому же поведение разительно отличается от привычного. Однако речь вполне связная, зрачки нормального вида, движения не заторможены, да и галлюцинаций Лауринь явно не наблюдает. Я мысленно развела руками – что творится с лейтенантом, мне было решительно непонятно.
Мой экипаж подали быстро. Кстати, еще и поэтому я люблю уезжать со всевозможных пышных мероприятий или раньше, или позже основной массы гостей: когда бóльшая часть народу собирается по домам, у парадного подъезда не развернуться, сколько раз кареты сцеплялись колесами! Шум, гам, кучера кричат на лошадей, хозяева на кучеров, свистят бичи, лошади истошно ржут… Словом, достойное завершение званого вечера.
По дороге лейтенант мне не докучал, его лошадь смирно цокала копытами по правую сторону от моего экипажа, и я уж начала было надеяться, что неожиданно напавший на Лауриня приступ подозрительной храбрости тем и окончится.
Однако, как вскоре выяснилось, надеялась я зря.
Дождавшись, пока я отпущу экипаж, Лауринь поднялся на крыльцо, явно собираясь распахнуть передо мной дверь. Это уж вовсе ни в какие ворота не лезло.
– Лейтенант, ваше внимание становится навязчивым и, мягко говоря, обременительным, – заметила я, проходя мимо него.
– Вы не могли бы покинуть мой дом, мой двор и желательно эту улицу?
– Конечно, госпожа Нарен, как вам будет угодно, – чуть наклонил вихрастую голову Лауринь и заговорил неожиданно гладко: – Как только я буду уверен, что вы благополучно добрались до своих покоев, я немедленно удалюсь и не буду больше вам докучать.
– Да что вы несете… – начала было я, но тут же вспомнила: конечно же, идиотские придворные правила. Хотя, наверно, кому-то они нравились.
Если кавалер вызывался проводить даму до дома и она не возражала, это отнюдь не означало, что они распрощаются у дверей этого самого дома. О нет, кавалер обязан был доставить даму чуть ли не до самой ее опочивальни, и надо ли говорить, что частенько прощание откладывалось до утра? Но с какой стати Лауриню взбрело в голову исполнять этот дурацкий ритуал? Нет ответа…
Я вздохнула.
– Ладно, я поняла, так просто я от вас не отделаюсь.
